— Ладно, так?
— Да.
Сосредоточенно принимаюсь растирать практически каждый миллиметр кожи Оли, разогревая нагое тело ещё больше. Надо притащить ей градусник и заставить измерить температуру. И все равно я позвоню Ким. Размазав по пациентке добрых полбутылки водки, я притаскиваю ее ночную рубашку. Не будет же она голой лежать, и мокрый от пота халат тоже плохая идея. Рыжеволосая принимается переодеваться, и я удаляюсь в медицинский кабинет Ким. Уезжая, она, оказывается, оставила Каину ключ, на всякий случай. Будто чувствовала что-то неладное.
Найдя на полках градусник, я вновь возвращаюсь в спальню и заставляю зеленоглазую померить температуру. Она заметно дрожит, свернувшись в клубок под одеялом. Укладываю ладонь на ее плечо, скрытое от глаз тканью. Я не знаю, что делать и чем помочь. Идиотская ситуация.
— Не сиди рядом, а то тоже заболеешь.
— Можешь не волноваться, тебе меня не заразить.
— Иммунитет и самоуверенность штука хорошая, но все же.
Коротко прыснув от смеха, я укладываюсь рядом с ней, практически нос к носу, и кончиками пальцев прикасаюсь к разгоряченной щеке.
— Шпиону непозволительно валяться с простудой, а потому в семилетнем возрасте юных разведчиков начинают прививать специальной вакциной. На протяжении пяти лет раз в год детям делают укол. За этот срок препарат вырабатывает в организме бешеный иммунитет. Мы не простужаемся, не болеем никакими гриппами и прочей дрянью. Все вирусные и простудные болячки на фоне этого мне не страшны, так что даже если ты будешь чихать на меня без перерыва, заразить не выйдет. Ядами меня тоже трудновато взять. Ким с малого возраста, так сказать, подтравливала нас, чтобы в случае реальной попытки мы уцелели.
— Кошмар, ты вообще человек? Мало того что умеешь много всего, так ещё и не болеешь.
— Можешь пощупать и убедиться, я из такой же плоти и крови, как и ты.
— К сожалению, да… Мне не нравится твоё плечо. Думаю, рана воспалилась.
— Скорее всего. Пока не до неё, чуть позже перевяжу. Ты чего дрожишь?
— Знобит, водке нужно время, чтобы подействовать.
— Понял, доставай градусник.
Сосредоточенно смотрю на термометр и прихожу в ужас от достигнутой отметки. Обалдеть!
— Тридцать девять с половиной… Ты сама уже почти как водка.
— Отлично, тридцать девять своих, сорок внутри, а все равно мёрзну.
— Не смешно! — возмущённо говорю я, укладываясь рядом с Олей и обнимая ее. — Когда твоя русская панацея подействует?
— В течение часа. О, да… Не уходи никуда, от тебя так тепло.
Послушно остаюсь на месте, все, что я могу сейчас сделать. Лёжа на кровати, с успехом дотягиваюсь до прикроватной тумбочки и забираю с неё заботливо поднятый кем-то с пола мобильник. Экран треснул от падения, покрыв стекло паутинкой. Ну, замечательно, теперь ещё и телефон новый покупать придётся. Я все больше и больше бешусь на Найтов. Хоть одного бы мне сюда, я бы тому этот телефон до самых гланд засунул через запасной выход!
— Алло, Рик? У вас все в порядке? — мать обеспокоено тараторит, толком не успев снять трубку. — Отец вкратце рассказал мне о произошедшем! Кошмар! С вами все в порядке? Вы целы?!
— Да, не волнуйся. Меня только по плечу полоснули ножом немного, рана слегка воспалилась, остальное мелочи.
— Быстро обработай рану!
— Боюсь, поздновато. Она уже коркой покрылась, думаю, это работа для тебя. Сейчас не обо мне, есть проблема серьёзнее, у Ольги очень большая температура, по ее указаниям мы с Каином дали ей тёплой водки с мёдом и я ее растер все тем же чудом животворящим, но пока эффекта нет. Что делать с ней?
— Лучше всего подождать, она права, водка подчас чудеса творит, так что подождите часок, — услышав эти слова в трубке, рыженькая смотрит на меня взглядом а-ля «Я же говорила!» и мне остаётся только закатить глаза. Я беспокоюсь, между прочим, а ей смешно! — Если температура не начнёт падать, то пойдёшь в мой кабинет, позвонишь ещё раз, и я скажу тебе какие таблетки взять.
— Понял.
— Не знаю, сказал тебе Каин или нет, к вам едет свита отца и поставленный куратор, я не в курсе, кого он отправил. Осмотрите там все и уедете с ними домой. Там не безопасно. Как вернётесь, так проверим твоё плечо и Олю.
— Хорошо, до связи.
— Давайте.
Вешаю трубку и, нахмурившись, смотрю на экран. Да, однозначно надо новый брать, менять экран дороже выйдет. Опять его купи, потом перепрошей систему, поставь на учёт в Штабе. Геморрой сплошной. Легким движением руки отправляю его назад на тумбочку и крепче прижимаю к себе Ольгу. Заодно тогда уж нужно будет купить мобильный и ей, чтобы она могла в случае чего связаться со мной. Найты достаточно уверенно нацелились на неё и, боюсь, что для них это самая легкая часть цепного механизма, а потому следить нужно в оба.
Постепенно исходящий от Оли жар уменьшается, и она проваливается в достаточно крепкий сон. Хорошо. Я крайне смутно помню, как болел в глубоком детстве. Кажется, это было всего парочку раз, и те протекали легко. Да и правильные таблетки Ким делали своё дело, ставя на ноги буквально за пару суток.
Долгая тишина и статичность морят, дремота одолевает и я прикрываю глаза. Чуточку поспать не помешает. Самую малость. Но не успеваю належаться всласть, как воровато открывая дверь, кто-то входит в комнату, отчего я моментально взметаю туда взгляд. Увидев Каина, я заметно успокаиваюсь.
— Рик, там свита приехала и Куратор дела.
— Какой-то ты совсем удрученный.
— Ну, как бы тебе так сказать… Ты только не убей его.
Насупливаю брови и поднимаюсь с постели. Предостережение брата порождает не самые приятные мысли в моей голове, а потому я, как грозовая туча, хмурюсь на глазах. Переодеваю майку на более приличную отцовскую поло. Ну, дай бог мне терпения.
— Оля, я приду попозже, если тебе станет хуже, то дай мне знать об этом.
— Хорошо, дай мне Тиму, пожалуйста.
Вручаю Ольге щенка, и мы с братом выходим на улицу. О-о-о, Каин был прав, я безумно хочу убивать! Бешенство наполняет меня с головы до ног и вскипевшая от гнева кровь обдаёт опаляющим жаром лицо. А Найту-младшему хоть бы что. Этот сукин сын разъехался в своей фирменной скотской улыбочке и, сунув руки в карманы, оперся задом на Мустанг Каина. Острое желание сунуть его мордой в выгребную яму прочно поселяется в сознании, и я настолько заметно начинаю полыхать от ненависти, что даже напарник ощущает это.
— Будь благоразумнее, если ты в злобе выложишь все козыри, то мы никогда не сумеем подловить их.
Он чертовски прав, а потому я пытаюсь усмирить себя, вот только выходит паршиво. Придётся терпеть этого козла и следить за тем, чтобы он не замёл следы.
— Наследник, — елейно ухмыляясь, Кайл отвешивает поклон. Давненько я так не пригорал, но тут особый случай.
— Пасть от улыбки не порви. Какого черта ты здесь забыл?
— Боже, что с нервишками? Я только поздоровался, а у тебя уже одни мерзости с языка срываются.
— Юмор не твой конёк, я задал вопрос.
— Тоже самое можно сказать про твоё хладнокровие. Меня сюда прислал Глава, велел пристально и внимательно все осмотреть и дотошно разобраться в деле. Показывайте, что вы тут натворили и поехали в Штаб, у меня там в постели девка томится, а мы тут жалом меряемся.
— Бедняжка, — с наигранным сочувствием, протягивает Каин. — Надеюсь, она успеет убежать, пока ты тут шаришься.
— Ха-ха, — хлопая в ладоши, надменно парирует Кайл. — шутки за триста от Девингема. Как же я по вам скучал в Конго, прям до дрожи. Мне сказали тут четыре трупа. Готов поспорить, что они от бенефиса Каина со смеху подохли. Хватит топтаться, пошли на место происшествия, или хотите, чтобы опарыши по дому поползли?
— Я смотрю, ты стал ещё более циничным после Конго.
— Ну, знаете ли, Наследник, смерть, кровища, свист пуль над ухом двадцать четыре на семь. Тонизирует. Я же, в отличие от некоторых, боевой опыт ездил нарабатывать, а не синяки да шрамы коллекционировать.
Все. Финиш. Я прямо сейчас его зарою под какой-нибудь куст и сверху кирпичами обложу. Вскипев от гнева, делаю шаг к нему и буквально уничтожаю взглядом. Однако, этому говнюку хватает сил и выдержки встречать выпад лицом к лицу. Ухмылка не сходит с его уст, а сам он источает яд и холодность за версту.