Блондинка заставляет зеленоглазую измерить температуру, принимается долго и упорно прослушивать лёгкие, а затем и вовсе, достаточно досконально ощупав горло, заглядывает внутрь него. Гадость какая. Даже при простуде надо производить такой полный визуальный анализ?
— Никаких признаков болезни я не вижу. Температуры у неё нет, признаков воспаления носоглотки тоже, насморка нет, болей нет, хрипов в лёгких нет. Я думаю, что причина в стрессе.
— Так бывает?
— Да, каждый организм по-разному реагирует на такие события. Бывает, что наше тело пытается защититься, но делает это совсем не верно. Во всяком случае, это лучше, чем внезапный скачок или падение давления. С ними бороться посложнее. Теперь давай твою руку посмотрим.
Покорно снимаю с себя футболку и мать принимается за работу. Подушечками пальцев она осторожно надавливает на покрывшуюся коркой рану, и я тихо скулю от неприятных ощущений. Больно, однако.
— Придётся вскрывать. Но откуда такое воспаление за сутки…
— Нож, которым меня порезали, был обработан ядом. На первых парах у меня, скорее всего от него, началась какая-то дикая галлюцинация. Потом я пришёл в себя. А на утро уже ощутил, что все не так радужно. Во вчерашнем стрессе я напрочь забыл обработать порез.
— Тогда это объяснимо, — обкалывая место предстоящих манипуляций обезболивающими, мать только строго цокает языком. — Когда же ты научишься вовремя заниматься такими ранениями?
В ответ я пожимаю плечами. Не до ранений мне было во всей это свистопляске. Рыженькая помогает Ким подготовить инструмент, и они в два смычка начинают надо мной мини операцию. Слава Штабу, что я не чувствую ровным счетом ничего, от добротной дозы анестезии. Надо же, какой у Оли интерес ко всем медицинским причиндалам. Почему тогда она не пошла учиться на врача? Мерзость то какая, фу.
— Так, шов я наложила. Пока ничем не мазать, между стежками стоит дренаж. Нужно сперва вывести гной. Каждый день будешь ко мне заходить. Надо наблюдать за раной и вовремя принять меры. И так сильно запустили.
— Хорошо, босс.
Получив все необходимые напутствия, мы с Олей забираем щенка и уходим восвояси. Покои… Как же давно черт подери я в них не был. Все полки и поверхности мебели щедро укрыты пылью, а в спальне стоит духота. Хаски с деловитым видом бодро обходит владения, словно понимая, что это отныне его территория. Пусть осваивается. Помогаю Оле расставить все необходимые для пса атрибуты по комнате, и разобрать вещи по местам. Все это, конечно, хорошо, но ещё лучше будет, если я наконец-то сменю замок.
Со стационарной трубки я звоню мастеру, и мне пламенно клянутся, что он придёт буквально через полчаса с новой личинкой для замка. Отлично. Наконец-то я буду спокоен. Что-то я ещё должен был сделать. Отец просил заняться донесением. Точно. Быстренько управлюсь с бумажкой и устрою разнос Найтам на собрании.
Пока Оля проводит ревизию холодильника, я принимаюсь буквально обползать и исследовать каждый закоулок комнат. Покои достаточно долго были без присмотра, и ушлый Джейсон вполне мог подослать сюда брюнетку с парой-тройкой камер. Завершив осмотр последнего клочка своего кабинета, я с облегчением потираю ладони. Даже странно, что он не следит за мной. Считает, что и без того может просчитывать все наперед? Что ж, пока это выходит более чем сносно, к сожалению.
Чуть погодя в покои, отвешивая поклон, входит мастер, и я предельно четко объясняю ему, чего хочу от замка в своих покоях. Безопасность Ольги превыше всего. Джейсону ничего не стоит умыкнуть её из-под моего носа, чтобы посеять панику и спровоцировать меня на необдуманные поступки. И беда далеко не в поступках, а скорее в незавидной участи моей малышки.
— Мы наконец-то поменяем замок? — отвлекаясь от готовки, интересуется причина моих глобальных перестраховок.
— Да.
Сотрясения мозга влияют на меня крайне плохо, я даже перестаю понимать, чем руководствуется моя пустая голова в данный конкретный момент. Подхожу к Оле сзади практически в плотную и обвиваю талию рукой, а вторую укладываю на хрупкое плечо. М-м-м, её запах.
— Я не стану больше подвергать тебя опасности.
— Вряд ли замок сумеет меня спасти.
— Ты права, но он поможет выиграть время. Как только я расшифрую бумажку, у меня вновь начнутся трудовые будни. Уходя, я буду оставлять тебе Глок. Чтобы ты могла защититься.
— Я не хочу больше убивать, — замерев от накативших воспоминаний, дрожащим голосом умоляет Оля, будто бы я принуждаю сделать это здесь и сейчас. Мягко я разворачиваю девушку в объятиях и поднимаю её взгляд на себя, обратив лицо за подбородок. Беззащитная и наивная. Она сможет повторить вчерашний подвиг только в подобной стрессовой ситуации.
— Никто и не требует. Я прошу лишь защищаться. Найты и их шавки оставят нас в покое, только когда умрут. Один за другим. До этого славного момента хотелось бы, чтобы ты была под защитой. Когда я рядом, можешь быть уверена, костьми лягу, но сделаю все возможное для твоей безопасности. Но если меня поблизости нет, то ты должна уметь постоять за себя и хотя бы выиграть время для своего побега.
— Один удачный выстрел не делает из меня бойца.
— Да. Его могут сделать только тренировки, которыми мы и займёмся. Я буду тренировать группу и брать тебя с собой. Хотя бы чуть-чуть, но обучу всему, что необходимо. И тогда я буду спокоен. Если ты не против, конечно же.
— Решил воспитать из меня шпионку?
— Всего лишь вклад в твою безопасность. Я не хочу, чтобы ты менялась. Только стала чуточку сильнее и осмотрительнее для собственной сохранности.
— Поняла, — поджав алые губы, Оля чуть кивает головой. Вот и отлично. Так будет лучше для всех. Довольный тем, что мы достигли единой точки зрения, я подаюсь чуть вперёд, коротко и нежно целуя её губы.
Визгливый лай разносится по комнате, а затем Тимка, упёрто стоя на своём, пятится к нам в кухню. Шикнув на щенка, выхожу в комнату и застаю мастера за сбором инструментов. Так быстро? А впрочем, замена личинки не требует больших временных затрат. Поблагодарив мужчину за работу, я принимаю ключи и проверяю замок. Да, все отлично. Один ключ я отдаю Оле, а второй, взамен старого, вешаю на свою связку.
Настоящее чудо, что хоть какие-то продукты умудрились дожить до нашего возвращения в добром качестве, иначе мы могли умереть с голоду. И вот, передо мной на стол опускается ароматная яичница. Честно говоря, безумно хочется спать. Особенно сильно это желание накатывает на меня, как только я прикидываю в уме, сколько дел завтра необходимо переделать.
— Ты на работу утром?
— Нет, я пока ещё дома побуду, пока не расшифрую бумагу. Плюс завтра у нас много дел. Надо Тимку на учёт поставить в псарне, группу мою разыскать и назначить тренировку. Надеюсь, ими кто-то занимался, пока меня не было. Плюс надо пополнить холодильник и сходить к Ким на перевязку. Короче говоря, носиться нам завтра придётся активно.
— Нам? — чего это она так опешила от моих слов?
— Не хочешь?
— Просто странно. Раньше ты не брал меня с собой, за исключением одной прогулки и ваших соревнований. Я только за, все лучше, чем сидеть одной.
— Тамерлана нам придётся брать с собой в псарню вместе со всеми документами. Можем сходить туда ближе к вечеру, — накрываю руку Оли своей ладонью. — заодно и погуляем с ним после этого.
— Хорошо.
Лёгкая улыбка касается губ рыженькой, и она, свободной рукой, заправляет выбившийся локон за ухо, чуть краснея под моим взглядом. Ненадолго закрываю глаза, вот она, та самая привычная и родная реакция, которая хорошенько засела в памяти. Теперь я доволен. Давненько я не видел за ней этого.
— Что будем делать?
— Я бы лёг спать с удовольствием.
— Если честно, то я это и хотела предложить.
Широко улыбаюсь и киваю, в ответ на эти слова. Ольга выглядит измотанной, оно и понятно: мы слишком много пережили вчера, мало спали ночью и, плюс к тому, русскую здорово выбила из сил температура. Мы убираем со стола вместе, отставляя грязную посуду в раковину. Надо будет обзавестись посудомоечной машиной, это существенно упростит Оле жизнь и увеличит количество времени, которое мы сможем проводить друг с другом рядом.