Позаботившись о том, чтобы миска щенка была полной, мы с Олей укладываемся спать. Блаженство. Глаза слипаются сами по себе и, пожелав спокойной ночи своей соседке по ложу, я выискиваю наиболее удобное положение на боку и расслабленно отдаюсь на волю сна. Все завтра. А сегодня нужно хорошенько отоспаться после всего.
Комментарий к XXXXVII Глава
Всем добра и проды в этот снежный воскресный день)
Ну, а нам с Риком отзывов =)
========== XXXXVIII Глава ==========
Все мечты выспаться прахом. Утром к реальности меня возвращает настырный скулёж щенка, вперемешку с попытками стянуть одеяло, свисающее с края. Вот же проблемное создание. Усаживаюсь на постели, строго глядя на Тамерлана. Он должен понимать, что если будет поднимать меня ни свет, ни заря, то ничем хорошим это не закончится. Радостно тявкнув, бедствие виляет хвостом и скачет, цокая когтями по паркету.
— Тихо! — шёпотом шикнув на Тимку, поднимаюсь с постели, оставляя рыженькую мирно спать. Пусть отдохнёт подольше.
Увиваясь за моими ногами, пёс радостно шагает на кухню и гремит миской. Что, уже все?! На ночь только полную насыпали. Это нормально, что он вот так без перерыва ест? Спрошу сегодня в псарне. Почесав затылок, я даю ему ещё корма и подливаю воды. Надеюсь, теперь он получил, что хотел. Ставлю чайник на плиту и прошмыгиваю в кабинет. Где же эти чёртовы бланки? Ах, вот они.
Отмечаю в списке все продукты, которые необходимо доставить к нам в покои. По пути занесем список в столовую, и вечером у нас будет еда. Набираю побольше фруктов, ягод и всякого баловства, в виде сливок, печенья, и прочих сладостей. Пригодятся, чуть позже дам бумажку хозяйке, чтобы она дополнила перечень при необходимости. Начало положено, одно дело сделано.
Из носика чайника уже клубами валит пар. Разливаю кипяток по чашкам и нарезаю бутерброды. Завтрак готов, даже будто бы идиллией размеренной жизни пахнет. Вот только это эфемерно до ужаса и весь мираж грозит развеяться от малейшего дуновения. Отправляю Каину сообщение по внутреннему мессенджеру Штаба. Перезвонит, когда проснётся. А теперь пора будить лисицу.
Тихо проскальзываю в спальню и, цапнув собаку на руки, забираюсь на кровать. Устраиваюсь на матрасе, подперев рукой голову, и отпускаю ходячий будильник. Он сосредоточенно обнюхивает наше ложе, а затем устремляется к Оле, неизменно виляя хвостом от радости. Питомец принимается ластиться к спящей, и бойко облизывает нежное личико русской. Пухлые губки соседки сквозь сон складываются в улыбку, и та тихонько бормочет себе под нос:
— Рик…
Отвожу взгляд в сторону. Она решила, что это я? И заулыбалась при этом. Это было бы мило, если бы было правдой, разочаруется же она, когда поймёт, что это был другой мужчина, обитающий в наших покоях. Чарующие изумруды русской, сонно помаргивая, устремляют взгляд на Тимку, а улыбка пропадает с её губ. Так и знал. Время разрядить обстановку.
— Доброе утро.
— Доброе, — стыдливо поправляя волосы, прячет взгляд Оля. — Ты чего не спишь?
— Этот пушистый террорист меня разбудил.
Подбираюсь ближе к ней и укладываюсь на спину, изображая косоглазие. Коротко хохотнув с этой выходки, зеленоглазая мягко поглаживает мой лоб пальцами, и я закрываю глаза. Готов мурчать, как кот.
— Там и завтрак готов.
— Какой хороший мальчик.
Не успеваю ответить, как ощущаю нежное прикосновение её губ к своим. Пресвятые боги, от неожиданности даже смутился, как сопливый пацан. Она нависла над моей головой, а я покорно продолжаю лежать на спине. Этот поцелуй втрое слаще, чем все предыдущие, как минимум от того, что она инициировала его сама.
— За такие роскошные чаевые я могу баловать тебя каждое утро.
— Замётано, идём есть?
Завтрак проходит в размеренной и уютной обстановке, надо беречь силы, сегодня нам предстоит весьма загруженный день. Ополоснув чашки, Оля удаляется в комнату, а я принимаюсь рассовывать оставшиеся продукты по полкам холодильника. Рыженькой и след простыл. Скорее всего, она уже ушла в ванную.
Открываю шкаф, борясь с откровенным желанием взвыть. Да здравствуют рубашки и брюки. Закатываю глаза, за последнее время я очень привык к вольному стилю одежды и теперь упаковаться во все это неимоверно тяжело. Ненавижу этот официоз. Самое мерзкое, что мог бы одеться более непринужденно в выходной, если бы не был Наследником. В угоду положению приходится соответствовать статусу и в любой ситуации выглядеть представительно. Одеваюсь и поверх рубашки закрепляю кобуру для Глоков. В Штабе вряд ли нападут, но нужно быть готовым ко всему. Усевшись на край застеленной кровати, ожидаю свою спутницу, что-то она совсем уж долго собирается. Намереваюсь постучать, как опередив меня на секунду, русская открывает дверь. Даже не знаю, как смотрю на неё.
Медные локоны аккуратно собраны в небольшую косу на макушке, убирая кудри с лица зеленоглазой, однако весь оставшийся каскад своих роскошных волос она сохранила нетронутым, позволив им накрыть собой спину. Изумруды ее кокетливо подведены длинными изогнутыми стрелками, а пушистые реснички, подчеркнутые тушью, растерянно хлопают, обрамляя невинный взгляд своей обладательницы. Чуть алая помада прямо провоцирует на поцелуй. Господь милостивый, как же она прекрасна.
Совсем потерял дар речи, скользнув глазами ниже. Небесно-голубая блузка выгодно выделяет тонкую шею девушки и открывает взору будоражащую зону декольте. Строгая юбочка и туфли на высоком каблуке окончательно обескураживают, акцентируя внимание на красоте ее точеных ножек. Ее опасно в таком виде из покоев выпускать, я ведь не отобьюсь от толп охочих сделать комплемент.
— Ты… Безумно красивая, — смущенно произношу я. Щеки собеседницы покрываются чуть заметным румянцем, а губки складываются в скромную улыбку.
— Спасибо. Идём?
— Ты не устанешь на каблуках?
— Нет, они удобные.
Сомнительное удобство, однако. Пожав плечами, пропускаю Олю вперёд, и мы покидаем покои. Начнём со столовой. Отдадим список, заодно может быть повезёт поймать там кого-то из моей группы. Только ленивый не сворачивает шею в сторону моей спутницы, и я от этого начинаю изрядно закипать. Иные и вовсе позволяют себе откровенно присвистывать и блуждать по ней взглядом. Половину Штаба перестреляю такими темпами.
В столовой просто тучи народа. Беру Олю за руку и принимаюсь продираться через толпу. Тогда как я оказываюсь в центре этой невероятной толкучки, у меня начинает трезвонить мобильник. Кто так безумно вовремя? Потерпят. Выведя нас из этой жуткой очереди, достаю смартфон из кармана. Чёрт, Каин. Не вовремя, хотелось поговорить с ним без лишних, пусть и очаровательных ушек.
— Да, привет.
— Писал? Я только сейчас сообщение увидел.
— Ага, вот только говорить не могу сейчас. Я напишу тебе, ладно?
— Секреты? От Оли? Как тебе не стыдно?! — ох, уж мне эта его наигранная сердитость.
— Представь себе. Все, некогда. Жди пташку.
Вечное неудобство: чтобы сделать заказ, нужно прошмыгнуть на саму кухню и, обогнув практически все по краю, добраться до стойки с приёмом бумажек. Стану Главой — на корню перекрою эту чёртову богадельню! К моему огромному шоку, за стойкой я обнаруживаю порядком скучающего Шона. Интересный момент.
— Шон? Привет, — обращаюсь к парню по-английски.
— Наследник! — повар буквально подскакивает от неожиданности и спешно делает поклон, а затем, спохватившись, нерешительно откланивается и перед Олей. Обаятельный и одутловатый кулинар смущается от одной только добродушной улыбки рыженькой и приветствия с приличным акцентом.
— Не суетись. Что ты тут делаешь? Тебе самое место у плиты, с твоими-то талантами, а ты тут бумажки принимаешь.
— Ах, если бы, сэр. До начальства дошёл слух от бойцов, что их в пустыне кормили едой, а тут, здравствуйте, родные помои, вот меня и посадили на раздачу.
Не на шутку удручённый вздох Шона придаёт ещё больше драматизма сказанному. В ответ я только потираю переносицу. Это не лезет ни в какие ворота. Надо поговорить с отцом. Достойный повар должен кормить людей, а не принимать списки на поставки продуктов в покои.