Мобильник издаёт звон битого стекла. Надо сменить звуковое уведомление, никак руки не дойдут. Пока я отвлекаюсь на сообщение, владелец заведения заботливо пополняет мой бокал. Снимаю блокировку с экрана и вижу сообщение от Шона. Прекрасно. Список продуктов есть и это уже замечательно. Пересылаю информацию на номер собеседнику.
— Это от меня. Список продуктов, которые завтра утром должны быть в наличии. Могу пойти навстречу вашим поварам и оставить их, в качестве ассистентов для своего шеф-повара. Со всем остальным компромиссов не будет. Мартинес просил дать ему вердикт до пяти вечера. Смею заметить, что у меня на раздумья осталось всего два часа времени, и они напрямую зависят от вашего ответа.
У казавшегося безопасным предпринимателя буквальным образом начинают играть желваки от бешенства. Прав был мой информатор, когда говорил о том, что между этими двумя бизнесменами есть жуткая неприязнь.
— Что ж, мистер Брант, думаю, что улажу вопросы с завтрашними молодожёнами и юбиляром. В конце концов, у меня есть хороший друг, который сможет устроить им праздник. Продукты будут закуплены завтра ранним утром.
Растягиваюсь в победной улыбке, медленно кивая головой жертве своей коварной игры. Бинго! Держу пари, что в моём взгляде пляшут не то что озорные черти, а и вовсе полыхает натуральный триумфальный огонь. Отлично, теперь все встало на свои места в завтрашнем дне.
— Прекрасно, я рад, что мы пришли к консенсусу.
Очередное склизкое рукопожатие вызывает у меня отвращение, однако, нужно терпеть. Выпиваем ещё по дозе коньяка и обсуждаем менее насущные вопросы. Такие как музыкальное сопровождение вечера, дополнительное украшение зала и использование всего парка в целом. Прекрасно. Я доволен буквально всем, теперь уже на полную катушку предвкушая завтрашний день.
Обговорив все, подписываем договор, и я перечисляю Келлоуэю первую половину суммы. Завтра, по итогам вечера будет выплачен второй транш. Хозяин заведения веселеет на глазах, как только ощутимая цифра услаждает его взор своим появлением на счетё. Так-то. Но пусть только рискнёт не выполнить хоть что-то из условий. Второй части суммы ему не видать, а по первой я обращусь в суд.
Усевшись в машину, я вздыхаю с нереальным облегчением. Хвала богам все это закончилось. Наполнять каждый жест презрением и ненавистью к каждому, кто ниже тебя по достатку неимоверно сложно, особенно после шпионского воспитания, в котором в строю все равны, если их не отличают звания. Боевиков с детства приучают к тому, что даже относясь к именитой Династии, они такие же бойцы, как и остальные. На гражданке царит совсем другой подход. Да и положение измеряется не силой, отвагой, честью или достижениями, а количеством хрустящих купюр у тебя в портмоне.
— Теперь нам нужно на Седьмую авеню, пора забрать подарок.
Водитель кивает, и мы устремляемся по узким городским улочкам в ювелирный магазин, который я с большой придирчивостью выбирал из десятков аналогичных точек. Только здесь мой эскиз приняли без проблем и охотно помогли с его редактурой. Сообщение о готовности заказа мне пришло ещё вчера, вот только я не сумел выкроить даже минутки на то, чтобы заскочить за украшением для Оли.
Мастер приветливо улыбается мне и с гордостью демонстрирует итоги трудов. На какие-то секунды я даже застываю на месте. Получилось просто восхитительно! Полностью удовлетворённый исполнением работы, я расплачиваюсь с парнем и забираю коробочку с подарком для рыженькой. Ай, как прекрасно это украшение будет смотреться на ней. Как можно промотать сегодняшний день, никто не в курсе?
До Штаба мы добираемся довольно быстро и я, отблагодарив бойцов, буквально бегом несусь в покои, сверяясь с часами. До того как закончится Олин рабочий день остался всего лишь несчастный час. Черт. Я могу не успеть появиться в Главном Корпусе. Залетаю домой, даже не видя Тимку. Сбрасываю с себя карнавальный костюм сукиного сына и буквально комком зашвыриваю в оружейную. Потом разберу, рыженькая сама туда не полезет, а я уже приготовил на завтра Глоки. Красную бархатную коробочку с подарком я заботливо прячу в сейф, под ключ. Не хочу, чтобы она нашла сюрприз раньше времени.
Тамерлан с искренним непониманием ходит за мной попятам, воспринимая забеги хозяина как новую игру. В один из таких моментов этот пушистый дьявол умудряется зубами цапнуть меня за штанину и я, не успев одеть вторую ногу в брюки, с гулким шумом валюсь на пол плашмя.
— Ну, держись, мохнатый говнюк! — Шиплю от боли, потирая ушибленный локоть. Только взметаю озверевший взгляд на пса, как тот, словно почуяв подвох, хватает лежащую рядом со мной на полу рубашку и несется с ней прочь, радостно виляя хвостом. Безбожно опаздываю, а тут ещё это. Убью его. — А, ну, стоять!
Распутав штанины, натягиваю брюки на задницу и поднимаюсь в вертикальное положение. Куда делся этот шерстяной комок? Дверь в кабинет закрыта, остаётся только кухня или ванная. Где он?!
— Тима, ко мне! — черта с два, плевать хотела на тебя эта Хаски, Рик. Поймаю его, и мало не покажется. У меня и так времени в обрез. Обшариваю каждый миллиметр ванной и не обнаруживаю животное. Ладно, хорошо, значит кухня. Плотно прикрываю за собой дверь ванной, отрезая ему очередной путь для манёвра, и вхожу в кухню. Где этот паршивец? Шаг за шагом, один укромный уголок за другим. Что за мистика, черт подери? Где псина?!
Внезапно до меня доносится короткий, но достаточно отчетливый звук. Тимка чихнул. Растянувшись в дьявольской ухмылке, я медленно поворачиваюсь в сторону, с которой слышал шум. Забился под шкафчики? Маленький изобретательный хитрец. Подхожу ближе и обнаруживаю край рубашки, торчащий из укрытия.
— Хана тебе, Тимочка. Вот я тебя достану и почешу свой тапок об твой зад!
Ухаюсь на колени и хватаю руками ворот рубашки. Эта зараза, видимо, таскает вещь за рукав. Ладно. Тихонько тяну трофей на себя, встречая достаточно ожесточенное сопротивление. Воришка ещё и норовит удержать добычу, глухо порыкивая, в ответ на мои действия.
— Тима, фу! Штабом клянусь, как только ты отсюда вылезешь, я тебя пришибу, если сейчас же не отпустишь рубашку!
Вот только этому не суждено сбыться. В один из подходов я чуть сильнее дёргаю на себя вещь и пёс, видимо, резче тянет её на себя зубами. С характерным треском ткань рубашки рвётся, и я достаю наружу солидно оборванную тряпку. Тем временем щенок, лишившийся натяжения, служившего опорой, с грохотом врезается в стену и издаёт короткий визг.
Восхитительно! Вещь на помойку! Да ещё и такое чувство, будто ею эту самую помойку сперва обтёрли. Чертово детство в жопе, когда он уже вырастет, этот пёс?! Разозлившись, я лезу рукой под шкафчики и хватаю щенка за загривок. Благо сидит он не совсем далеко. Выволакиваю его на свет божий. Сероглазый засранец виновато поджимает уши, повиснув как мешок. Интересно, выходит им не больно, когда их держат за складку шкуры на шее? Или его настолько одолела совесть, что стыдно даже пискнуть?
— Надрать бы тебе жопу тапком, да некогда совсем, — бросив взгляд на часы, я опускаю пса на пол и топаю за новой рубашкой. — Нельзя так делать! Нельзя воровать вещи!
Наскоро собираюсь и пихаю в пакет тёплые шмотки на завтра для нас с рыженькой. Они нам пригодятся. Новая упаковка колготок, тёплые носки, джинсы и свитер, думаю, этого хватит, чтобы она не замерзла там, куда завтра нас занесёт мой сумасшедший замысел. Хватаю лишний ключик от наших покоев с полки и брелок отцовского Форда. Надо довести все дело до ума и как можно быстрее.
Бегу до бокса с машиной и запихиваю пакет в багажник. Так, далее по списку Каин и при том как можно скорее. Оля закончит работать через полчаса, а мне минут десять только бежать до Главного Корпуса.
Сегодня я явно занимаюсь пародией на Фореста Гампа, иным образом не могу себе объяснить весь этот дикий темп, в котором ношусь, как ужаленный. Говорила мне мама, будь проще. Да нет же, надо чтобы было как в последний раз. Стрелой несусь к кабинету брата и, появившись на пороге, несколько мгновений борюсь с жуткой одышкой. Я ещё не полностью восстановил свою форму после пустыни и сам по себе весь этот процесс даётся мне невероятно тяжело.