Под свет прожектора на лёд выезжает миниатюрная спортсменка, одетая в костюм из белых шортиков и черной майки. Интересно, у неё свои рыжие волосы или для соответствия образу она упакована в кудрявый парик? Смотрится очень даже органично. Под юркую мелодию она беззаботно рассекает лёд острием коньков, выделывая поистине умопомрачительные вещи.
Оля оборачивается ко мне, впиваясь вопросительным взглядом, требующим ответа. Киваю ей на импровизированную сцену. Она догадалась о чем речь и хочет лишь подтверждения своей версии. Пусть увидит все сама. Общими мазками и немного искажая суть произошедшего, мне пришлось изложить нашу историю знакомства, выдав её за задумку Олиного проекта книги. Гражданские охотно клюнули на эту удочку и с удовольствием решились воплотить историю в жизнь.
Из тени появляются двое мужчин в костюмах. Совершая разномастные поддержки и пируэты, они подхватывают юркую девчонку под руки, и ненадолго уходят в тьму. Белый свет густо заливает всю площадку, актриса сидит на льду, а вокруг кружит чуть ли не точная копия Кайла. Если бы я не знал, что этот засранец не умеет кататься так же, как и я, то заподозрил бы в двойной жизни. Грубые движения рывками, нагнетающая музыка, мелькание света и тьмы вперемешку. Ощущаю, как Оля мелко дрожит под моими руками.
Всю эту последовательность я собирал по лоскуткам в своей голове. Что-то помнил из рассказа центральной участницы событий, что-то пришлось уточнять у Ким и Каина. Благо по итогам всей этой детективной работы удалось восстановить картинку событий. Постарались спортсмены на славу, пока все действо завораживает своей красотой и точностью каждого движения.
Спектакль подбирается к кульминации и вот, запястья исполнительницы роли моего рыжеволосого чуда уже разведены в стороны атласными лентами, а сама она обречённо стоит на коленях под одиноким лучом софитов. Из тьмы на свет выхожу я. И снова попадание в яблочко, словно искали фигуристов по нашим параметрам. Ленты спадают с её рук, и оба спортсмена начинают предаваться безмерно красивому, нежному и страстному одновременно танцу на льду, под невероятно прекрасную музыку. Мать моя русская, я потрясён. Это волшебно!
Как только действо подходит к концу, мягко целую Олю в макушку и поворачиваю к себе лицом. На ресницах красуются хрустальные слезинки, а сама она при этом очарованно улыбается. Не, только не слёзы. Не такого эффекта я хотел.
— Ты чего? Или тебе не понравилось.
— Это было безумно здорово и так… Трогательно.
Всхлипнув от накативших эмоций, она прижимается к моей груди. Женщины… С ней можно поседеть раньше срока. Поглаживаю её по спине и второй рукой показываю бизнесмену, что все прошло просто отлично. Кивнув головой, он скрывается из виду, оставляя нас одних. Я, конечно, хотел всколыхнуть чувства, напомнить о нашем старте, но настолько эмоциональной реакции не ждал.
— Спасибо тебе… — успокоившись, говорит Оля. — Это просто волшебно!
— Рад, что тебе понравилось.
— Откуда ты взял такую полную картину событий?
— С пристрастием допросил мать, Каина, что-то помнил по твоим рассказам, пробелы заполнил исходя из логики.
— Но тебе ведь пришлось рассказать гражданским… Или это шпионы?
— Нет, — смеюсь, боевики бы так никогда не откатали программу. Только если по фигурной стрельбе. — Пришлось соврать, что это макет твоей книги и ты у меня начинающий автор.
— Хитрющий.
Вместо ответа приподнимаю её личико за подбородок и мягко целую. Она счастлива, как ребёнок и от этого я получаю новый прилив бодрости и сил. Настало время второй точки, которая понравится ей не меньше.
— Это не последний сюрприз. Поехали?
Кивнув мне головой, Ольга берёт меня за руку, и мы шагаем в раздевалку. Не совсем уверенной походкой, правда, но об этом история умалчивает. Коньки — адская штуковина ей богу. К моему большому удивлению, в качестве подарка, нам оставляют обе пары, заберём их с собой. Это не было обговорено заранее, а потому становится небольшим, но приятным презентом. На выходе жму руку владельцу катка. Все было по высшему разряду, и я безумно доволен тем, как он исполнил свою часть уговора.
Вновь сажаю рыженькую за руль. Сменив лезвия на ботинки, до сих пор хожу, как в коньках, крайне опасаясь навернуться. Да и по задумке рулить должна она. Русская и сама порядком вошла во вкус, теперь уже абсолютно спокойно заняв водительское кресло. После моей отмашки она стартует с места и начинает продвигаться резвее, чем прежде. Освоилась в машине? Или же приближает следующую точку всеми доступными способами? Даже любопытно, насколько она может ускориться. Правда, на отцовской машине это проверять как-то не хочется. Надо было все-таки Мустанга вымогать у брата…
Свита настырно не выпускает нас из виду. Интересно, где они были все это время? Пытались ли проникнуть на территорию ледового дворца? Наверняка да. Даже нет сомнений в том, что Отец дал им установку тотального контроля ситуации. Пусть так, зато мы в безопасности.
К следующей точке зеленоглазая подбирается достаточно быстро. Объятая предвкушением, она нетерпеливо смотрит на меня. Жаль, конечно, что стартовое мероприятие задало такую высокую планку и теперь я опасаюсь того, что все остальное померкнет в лучах грандиозного представления. Впрочем, на вечер приготовлено нечто большее, что точно сумеет побить все козыри дневной программы. А их у меня, как никогда, полный рукав.
Свои двери перед нами открывает единственная в нашем городе стекольная фабрика. Здесь ребята создают поистине восхитительные вещи и нам уготована роль творцов. Для всей задумки пришлось усердно покопаться в своём кабинете и перерыть каждую несчастную бумажку. Лёд мы будем растапливать качественно и наверняка, добавляя в него целую палитру разномастных красок.
Нас встречает директор компании, и мы жмём друг другу руки. Довольно молодой парнишка двадцати пяти лет сумел поднять такую махину, руководствуясь лишь голым энтузиазмом. Он проводит нас в один из цехов, где мы с Олей встаём перед огромным столом с лежащим поверх него стеклом. Эскиз ребята проработали заранее. Я здорово измучился, пока добыл варианты для будущего витража. После долгих раскопок в кабинете, удалось найти не только её рисунки на бумаге стандартного формата, но и пару интересных вариантов на половинке ватмана. Их и возьмём за концепт работы.
— Откуда тут мой рисунок и как ты его нашёл, дьявол? — взгляд спутницы искрит любопытством. Да, тяжко мне дался поиск её заначки, но все же я раздобыл необходимое. Иначе мы бы убили здесь весь день.
— Хорошенько обыскал кабинет. Запомнил, что свои работы ты прятала где-то там и нашёл эту. Сегодня из этого холста мы сделаем заливной витраж.
Опешив от масштабов творения, Оля увлечённо разглядывает стекло. На половинке ватмана красуется невообразимой красоты Феникс, удачно контрастирующий с изумрудной зеленью леса. Именно эту задумку мы сегодня и претворим в жизнь. Даже интересно, когда она успела его нарисовать? Наверняка это произошло после того, как я рассказал ей о предании Рода и фамильном Гербе, не иначе.
Джонотан — владелец компании, заставляет нас надеть фартуки, благодаря которым мы не рискуем изгваздаться, как поросята. Он же выдаёт нам тюбики с веществом, которым предстоит нарисовать на стекле контуры. Даже вникать во все это не берусь. Моё наличие здесь номинально, трюк больше рассчитан на Ольгу. С залихватским энтузиазмом и детским восторгом в глазах, она принимается за задачку.
Постепенно и я ухожу в процесс с головой, старательно выводя каждую линию. По ходу действий владелец фирмы раздаёт нам ценные советы и направляет работу в правильное русло. Достаточно скоро каждое пёрышко, листочек и малейшая линия контура переносится на стекло. Чувствую себя ребёнком, который занимается чем-то неимоверно увлекательным и важным. Это превосходно успокаивает.
Под руководством нашего куратора, Оля замешивает краски и придает витражу цвет. Феникс будто бы оживает, объятый пламенем раскалённых перьев. Чуть высунув язык, я сосредоточенно орудую кисточкой, под чутким наблюдением своей художницы. Постепенно мы заканчиваем процесс творчества, и витраж отправляется в сушку. Нашему полотну предстоит пройти процесс закрепления слоя и только после этого его можно будет забрать с собой.