— Тебя всё устраивало раньше.
— Раньше — да. Я только на расстоянии поняла, как мне без тебя плохо, почему ты не хочешь меня услышать? Посмотри на нас! Мы одинаковые! Мы оба шпионы, ежедневно подвергаем свою жизнь риску ради эфемерного мира, у нас общие цели и интересы. И после всего этого ты хочешь сказать, что мы разные?
— С равным успехом можно сказать, что мы одинаковые с половиной штаба.
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я! Ты не хочешь причинить вред своей семье образом жизни, профессией. Тогда чего тебе бояться, если вся твоя семья будет шпионами?
Стоп, на что это она намекает? Я пока не собираюсь заводить детей и жениться!
— Остановись, тебя понесло не туда. Успокойся, хватит разводить сырость.
— А что мне ещё остаётся делать? Меня ты выгоняешь, в покоях у тебя сидит какая-то Оля… Что я должна, по-твоему, делать?
Просто так я от этого не отделаюсь, встаю из своего кресла и подсаживаюсь к ней. Прижимаю Джевелс к груди, ей нужно успокоиться, в моих руках она сделает это быстрее. Вцепившись в меня руками, синеглазая судорожно хватает воздух в перерывах между всхлипываниями. В последнее время на мою голову свалилось слишком много женщин, я не успеваю утирать им слёзы.
Усаживаю её на своих коленях, как маленькую, и глажу по волосам. Мне жаль её, она сейчас совсем на себя не похожа. Прежде сильная, уверенная и независимая, сейчас Джевелс рыдает, вжавшись в мою грудную клетку.
— Успокойся, возьми себя в руки.
Обращаю её лицо, влажное от слёз, к себе и вытираю капли руками. Потерянные синие глаза шарят по моему лицу, тщетно пытаясь отыскать ответы на свои вопросы. Каин прав, ничего хорошего от этого разговора я не получу.
Не сказать, что я совсем её не люблю, первые чувства не проходят бесследно, по-своему, я привязан к ней. Мне хорошо с ней, физически и в душевном плане, но стоит ли возрождать эти отношения? Не лучше ли дать им угаснуть окончательно? Это метод проб и ошибок, теория тут не работает. Придётся пробовать.
Джевелс успокаивается окончательно; размазав остатки слёз по щекам, ждёт от меня слов, но я не знаю что сказать. Растоптать её чувства у меня не хватит совести, а сыпать заверениями в вечной любви я не стану.
— Не молчи, Рик.
— Что ты хочешь от меня услышать?
— Ты хочешь сжечь все мосты, да?
— Нет, не хочу.
На лице синеглазой появляется тень улыбки: эта фраза, безусловно, её радует. Что ж, попробуем пойти предложенным путём, в конце концов, всегда можно будет разорвать все нити, которые нас связывают. Она пристраивает голову на моё плечо, уткнувшись носом в подбородок, и целует меня в шею.
— Ты зайдёшь ко мне?
— Да.
Я давно хотел разрядиться, думаю самое время. Она покидает мой кабинет, а я сижу, собрав мысли в кучу. Действительно ли мне настолько дороги эти отношения? Да. Мы общаемся с ней с детства, она для меня близка так же, как Каин, вся разница лишь в том, что я не ввязываю её в свои авантюры.
Сегодня ночью устрою тест-драйв своим чувствам.
========== XIII Глава ==========
Не успевает Джевелс пересечь порог кабинета, как я окунаюсь в мысли. Вот чёрт, прийти-то я приду, а что делать с Олей? Она наверняка будет волноваться, если я не приду. Так, стоп, О’Хара, ты вообще себя слышишь? С чего она должна волноваться?..
В помещение влетает Каин, Боже мой, сколько в его голубых глазах любопытства и осторожности. Подождать, пока он треснет по швам от нетерпения и выпалит вопросы, или рассказать всё самому? Ну нет, я подожду, так интереснее.
— Ну не молчи! Ты знаешь, мне любопытно! Что ты ей сказал? Она вышла от тебя с таким довольным лицом, ты бы видел!
Да, это мой дружище Каин, любопытный и неуёмный до безобразия. Он явно не оставит меня в покое, так что придётся коротко ему всё объяснить.
— Я пообещал ей, что приду.
— Зачем?
— А то ты маленький и не понимаешь, зачем взрослый мужчина ходит к взрослой женщине.
Подмигиваю, и его лицо расплывается в хитрой коварной улыбке. О да, я знаю эту улыбку, сейчас начнётся.
— Ну, поздравляю! А как быть с Олей?
Он словно читает мои мысли, я, правда, ума не приложу, что с ней делать. Может, имеет смысл предупредить её? А что я скажу? «Знаешь, Оля, не жди меня на ужин, я пошёл кувыркаться с Джевелс»? Отличное пояснение, блестяще, Рик, просто мастер объяснений. Почему я готовлю отговорки, как школьник, застуканный с сигаретой, да ещё и в женской раздевалке? Что хочу, то и делаю!
— Может, ты с ней посидишь?
Да, если она будет не одна, то мне будет определённо спокойнее.
— Я? Эм… Рик, может, ну не знаю… она же взрослая девочка, и, ну, в общем, я…
— Хватит искать отговорки, которые ты искать не хочешь! Посидишь? И тебе не скучно, и ей тоже.
— Ладно. Ты будешь заходить в покои?
— Нет, я отдаю тебе ключ и барышню, а ты в обмен притащишь мне бутылку вина и какой-нибудь веник, идёт?
— Хм, дорогая плата за комнату на пару часов и барышню, с которой можно только разговаривать и любоваться издалека, но ладно, я согласен.
Ах ты, змей, нечего там любоваться! Хотя я и сам хорош: разглядываю её при первой же возможности; красивенький презент отец сделал мне в честь возвращения, однако.
— Тогда мне бутылочку Пино Гриджио, пожалуйста, и… какие там она цветы любит, розы, кажется, штук пятнадцать, будьте добры.
— Как скажете, сэр. Ради того чтобы посидеть в вашей комнате с мисс Непреступная Крепость полночи и не спать в силу того, что мы перемоем Вам все косточки, я готов на всё!
— Ха-ха-ха, иди уже! Мне ещё собраться с мыслями надо.
— Ну да, а то ведь Вы идёте на такое важное задание, что я всерьёз волнуюсь за Вашу целостность, мистер О’Хара.
— Мистер Девингем, отправляйтесь уже, пожалуйста, за вином и букетом.
— А что, уже невтерпёж?
— Иди уже!
Бросаю в него свою ручку, он улыбается, успевая отклонить мой псевдо выстрел и скрыться за дверью. Да, сегодняшний день определённо хорош: утренняя беготня с Олей, решение проблемы с Джевелс, этот разговор с Каином и ночь, которая обещает быть занимательной — что ж, Рик, сегодня фортуна повернулась к тебе своим милейшим личиком и яростно требует обуздать её распутность.
Через час в кабинете вновь появляется Каин, чёрт, он светится, как фонарь, и наверняка уже полШтаба догадалось, что в пределах кабинетов случилось что-то очень интересное. Забираю букет и бутылку вина, Джевелс вряд ли нужен этот веник и алкоголь, но я не могу прийти к ней с пустыми руками. Ставлю бутылку в стол, а букет в воду, нужно дождаться вечера.
Работаю, мысленно постоянно возвращаясь почему-то именно к Ольге. Она порождает во мне странные чувства. Раньше я никогда не отчитывался перед женщинами в своих действиях и поступках, а ей сообщаю, когда вернусь. Странно, но факт: её невинность и наивность делают меня более дисциплинированным, сдержанным и тактичным. Посмотрим, что из этого выйдет, я ещё не встречал таких ангельски чистых девушек.
Долгожданный вечер стучится в окна, забрасываю работу в дальний угол и закрываю кабинет на ключ. Знакомые коридоры, всплывая в памяти, поворот за поворотом приводят меня к цели — вот она, эта дверь.
Покои Джевелс, за этой дверью было много всего интересного, толкаю дубовую преграду, и взору открывается комната. Полумрак, разбавленный изменчивым пламенем свеч, наполненный до боли знакомым мне запахом хозяйки обители. Огни свечей бросают мягкий свет на постель, устланную шёлковыми простынями; я прохожу внутрь, и из ванной появляется Джевелс.
Шёлковый халат не завязан, он свободно лежит на плечах своей обладательницы. Под ним красуется бельё небесно-голубого цвета. Взору открыто всё: стройная спортивная фигура, жаждущая моих прикосновений — искра зажжена, вот-вот разгорится пламя.
Медленно, мягкими шагами искусной соблазнительницы синеглазая плывёт ко мне в руки, съедая меня глазами. Её взгляд пылает, держу пари, мысленно она уже раздела меня и вытворила всё, на что хватило её развратной фантазии.
— Наконец то, я уже подумала, что ты не придёшь.
— За кого ты меня держишь? Я же пообещал.
Она опускает взгляд на букет и вино, её губы трогает задумчивая улыбка. Взгляд синих глаз, застланных дымкой, вновь поднимается на моё лицо.