- Обещаю. И ты мне пообещай, что больше не будешь исчезать так надолго.
Мой голос скорее напоминает обиженного карапуза, надувшего губки. Обезоруживающе улыбнувшись, он отвечает всего одним словом, по тону, больше похожим на клятву:
- Обещаю.
Мягко глядя мне в глаза, он бережно заправляет пряди волос мне за ухо и вновь прижимает к себе. Какая злость? Я разве злилась? Нет, что вы. Просто в следующий раз я не буду вены резать. Я ведь пообещала. Всего лишь покалечу его сковородой. Пусть познает масштабы русской экзотики, чёртов хитрый американец!
- Знаешь что, давай, если Ким тебя отпустит, пойдём в покои, что думаешь?
- Можно, мне здесь не нравится.
- Посиди тут, а я поговорю с ней.
Он исчезает за дверью, а я вновь коротко и идиотски улыбаюсь всему произошедшему. Какой позор. Хорошо, что меня не видят родители. Спустя небольшой промежуток времени он возвращается и с невообразимой лёгкостью подхватывает меня на руки. Все эти события до безумия вымотали меня, и я обессилено прижимаю голову к его корпусу. Наследник долго, поворот за поворотом, преодолевает коридоры, а я погружаюсь в сон. Больше нет сил. Успокоенный организм и расцветшая от последнего разговора душа предательски засыпают, не давая в полном объёме насладиться его близостью.
========== XXI Глава ==========
Прохладный утренний воздух наполняет комнату, тоненькие золотые лучи пронзают занавески, а мне, как всегда, не спится с утра пораньше. Весь организм после вчерашнего желает выспаться, а голова забита разными мыслями. С таким раскладом спать точно не получится.
Рыженькая тихонечко сопит под боком, как все нормальные люди в семь утра. И только я сверлю глазами потолок, настырно желая чего-то дождаться. Вчера всё было слишком стремительно, разум был неспособен обрабатывать информацию, а сейчас, перезапустив жизненно важные сервера, — яростно кинулся в бой.
Как Джевелс вошла в мои покои, если ключи всегда со мной? Надо поменять замок. Больше не хочу её здесь видеть. Ещё больше не хочу подвергать опасности Олю. «Рик Райан О’Хара принадлежит мне…» В голове до сих пор крутится эта дурацкая фраза. Как у неё только наглости хватило такое ляпнуть? А впрочем, не важно, главное — продолжать сверлить потолок глазами, глядишь, побелка посыплется, ляжет тонким слоем пыли на Олю, она почувствует, проснётся и мне уже не будет так скучно: будем пялиться на потолок вместе.
Уже час я переминаюсь с боку на бок в тщетных попытках погрузиться в сон. Всё без толку. Восемь часов — у Ким уже начался рабочий день. Надо подниматься и идти к ней за медикаментами; как только Оля проснётся, сделаем первую перевязку.
Тихо, буквально на цыпочках пробираюсь к шкафу. Надеваю на себя майку и тренировочные штаны. Надо оставить ей записку, или не стоит? Нет, стоит. Пишу буквально пару слов, бережно кладу листок на прикроватную тумбочку, попутно комкая вчерашнюю записку, и выхожу из покоев.
Во всех этих многочисленных коридорах чувствуешь себя кротом. Осторожно пробираешься по своим тоннелям и боишься только одного — нарваться на отца с лопатой… То есть с кучей неотложных дел, которые обязательно надо переделать, иначе весь мир рухнет по щелчку пальцев.
Шагаю настолько бодро, насколько могу, прямиком к кабинету Ким. По дороге натыкаюсь на Кайла, Боже, Найты вообще когда-нибудь спят? Или они, как и все кровососущие, отсыпаются днём, пока светит солнце?
— С каких пор у нас в Штабе официальный дресс-код сменили на спортивный?
— С каких пор у нас в Штабе непонятно кто смеет ощериваться на старших по званию?
— Вопросом на вопрос, интересная тактика, сэр.
— Так то, твоё дело маленькое — соблюдать субординацию и держать своё жало за зубами, Кайл. А то я сегодня как раз не в духе, оторву ненароком, как изъясняться будешь?
— Я бы не делал таких громких заявлений.
— Ты и не делай, они тебе, как правило, всегда выходят боком, как, например, на соревнованиях. Ну, или тогда, в зале заседаний. Да много где, ты постоянно языком тренькаешь, а потом падаешь задницей в грязь. Интересно, твой папаша не замучился тебе её оттирать?
— А твой папаша не замучился исправлять за тобой косяки?
— Эй, ты как разговариваешь со старшим по званию?
— За отца я тебя придушу, О’Хара.
— Я тебя и твоего отца видел, знаешь, где? Молодец, догадываешься. Ты думаешь, я не вижу, как он крутится, прикрывая тебя? Только вот одна проблема: это чаще всего выходит моему отцу боком. А гадить ему на каждом шагу я не позволю никому, Найт. Хочешь — можешь так и передать своему папаше. Бойтесь собственной тени. Я отправлю вас обоих в ту грязь, из которой вы оба вылезли, и прижму там покрепче, чтобы вам и квакнуть было проблематично! Свободен.
Ух ты, я только что видел на его лице аж целый хищный оскал. Ай да я, ещё только восемь утра, а настроение Кайлу уже испортил. Теперь можно с чистой совестью прибавить в скорости и наконец добраться до Ким.
Палата как всегда пуста, у неё редко бывают посетители. Пристраиваюсь на стуле и жду, когда она закончит копаться в папках. Видимо, ей нужно найти что-то серьёзное, раз она настолько зациклилась на документах.
— Фух, твой отец — любитель подкидывать всякую бумажную волокиту! Представляешь, ему нужны отчёты по вакцинации состава. Вот на кой-они ему? Я уже половину папок перевернула, нигде нет этих отчётов.
— Помочь?
— Да нет, я как-нибудь сама. Чего зашёл-то?
— Я за медикаментами для Оли.
— Точно, совсем с этой ересью всё из головы вылетело! Тоже мне, начальник, — фыркает блондинка.
Ким шагает к шкафам, а меня разбирает смешок. Она очень терпеливая, и чтобы заставить её так ворчать — нужно приложить много усилий. Видимо, отец действительно не на шутку загрузил беднягу. Я бы помог, но боюсь навести в папках ещё больший бардак, чем есть сейчас. Хотя куда уж больше. Стол врача, который всегда находился в идеальном порядке, сейчас завален разными бумагами, бережно сложенными в файлы. Опустошённые папки, кипы разложенных листов вперемешку с документами — как она разбирается во всём этом? Ей давно пора завести человека, который помогал бы ей с бумагами. Когда у меня будет много бумаг, обязательно заведу себе очаровательную секретаршу в лице Девингема. Нам будет о чём поговорить, он будет мне помогать и, что самое лестное, не станет стрелять в меня глазками.
— Вот, держи, здесь специальная мазь, ею будешь мазать швы, только очень аккуратно. Она рассасывает рубцы. А вот этим веществом, название говорить не буду, ты всё равно не выговоришь, будешь швы промывать. Запоминай последовательность: промыл швы, помазал их зелёнкой, только не слишком много, потом сверху, когда чуть-чуть впитается, мажешь мазь и перебинтовываешь. И да, промывать швы и мазать мазью надо три раза в день, а вот зелёнку достаточно помазать один раз в день. Всё ясно?
— Да.
— И ещё не затягивай бинты слишком туго, это опасно.
— Хорошо.
— Иди и ничего не перепутай главное! Если забудешь — не ломай голову, звони.
— Спасибо, удачи с бумагами.
— Ох, она мне пригодится.
С небольшим пакетиком в руках выхожу из кабинета, а Ким с головой бросается в папки. Путь к покоям кажется намного короче, чем к кабинету врача. Интересно, что сейчас делает Найт? Скулит своему папочке, или ему хватит благоразумия, чтобы в кои-то веки отпустить папину штанину и принять вызов самому? Вряд ли.
Оля лежит в кровати и сонными зелёными глазами неотрывно наблюдает за пакетиком в моих руках.
— Доброе утро.
— Доброе. Что это?
— Медикаменты, будем тебя лечить.
Рыженькая морщится и опускает глаза в пол: уж кому как не дочери хирурга знать о том, как обрабатываются швы. Сажусь рядом с ней на диван и извлекаю из пакета все склянки, которыми меня снабдила Ким. Расставляю их в правильном порядке, пока я ещё помню эту градацию.
— Так, Ким сказала, что вот этим надо промывать. Я, правда, не знаю, что это такое.
— Это антисептик. Только зачем зелёнка и эта штука? Эти препараты оба антисептики.
— Не знаю. Она сказала делать так и только так.