Не отпускаю её, просто потому, что не хочу отпускать. Мы покидаем покои; я запираю их на ключ, хотя в свете последних событий это бессмысленно, в них всё равно шляется кто хочет и когда хочет, но ради приличия всё-таки надо закрыть.
Коридоры пусты, звук шагов разносится по помещению за секунды. Выводить Олю из Штаба — рискованно, но попробовать стоит. Что я буду делать, если она сбежит? Не знаю. Скорее всего, сделаю всё, от меня зависящее, чтобы её вернуть. Не смогу сам — получу от отца по первое число и буду делать всё возможное и невозможное, ибо волшебный отеческий крик на весь Штаб сделает из меня просто мага и чародея в одном лице.
На КПП никого, только Каин носится из угла в угол. Главное — успеть вывести Олю за пределы здания, пока здесь никого нет.
— Ну наконец-то. Надо сматываться от сюда побыстрее. Часовые сейчас меняются, у нас есть время. Привет, Оля.
— Привет.
— Да, ты прав, давно они ушли? — осведомляюсь я.
— Минут пять.
— Тогда бегом отсюда!
Быстрым шагом мы выходим через турникеты, минуя арки с металлоискателями и устремляемся к воротам, ведущим на свободу. Здесь тоже никого, смена караула происходит одновременно по всему Штабу, что-то в этот раз они слишком долго, но нам это на руку. КПП устроены так, что в момент смены часовых выйти из здания можно, а вот войти ты никак не сможешь. Фактически, от чужого вторжения мы обезопасились почти по всем постам.
За пределами Штаба даже воздух другой, свежий и чистый. В городе хочется дышать полной грудью, несмотря на полчища пыли, клубы выхлопных газов и прочей нечисти. Здесь по крайней мере нет Найтов, оружия и кучи неотложных дел по спасению надоедливого голубого шарика, вечно влипающего в неприятности.
Оля вглядывается в лицо каждого из прохожих, восторженно рассматривает улицы, залитые вечерним маревом и слабым светом загоревшихся ночных огней. Как только стемнеет окончательно — город просто утонет в разноцветном море переливающихся и танцующих светлячков рекламных вывесок, ресторанов и витрин. Она крепко держится за мою руку. Люди на улицах в привычной суете несутся к своим целям, по пути улыбаясь хрупкой рыжеволосой девчонке.
Зеленоглазая удивлённо смотрит на них, пытаясь разобраться в их реакции на неё. Какие мы всё-таки разные: русские и американцы. У нас принято улыбаться первому встречному, если встречаешься с ним взглядом, это правила хорошего тона, и их передают из поколения в поколение. Оля привстаёт на цыпочки, я немного наклоняюсь, и её губы оказываются у моего уха.
— Почему они улыбаются? Что-то не так?
Вот это да, оказывается, это здорово беспокоит Ольгу.
— У нас так положено, Оля. Если смотришь на человека, и он смотрит на тебя, то хорошим тоном будет, если ты улыбнёшься. Сама попробуй.
Она нерешительно перемещает обеспокоенный взгляд с меня на первого встречного мужчину с увесистым дипломатом в руках. Ольга робко улыбается, а мужчина расплывается в широкой ответной улыбке. Зелёные глаза моментально загораются интересом и весельем. Моя спутница вновь обращает ко мне свой взгляд; теперь она спокойна.
— Видишь, я же говорил, всё получится.
Весь остаток пути Оля не выпускает мою руку и постоянно одаривает улыбкой прохожих. До клуба путь не близкий, но преодолели мы его на удивление быстро. Здание мерцает тысячью ярких огней, свет лампочек переливается из золотого в серебряный и обратно. Оля заворожённо наблюдает за огнями, но я не даю ей задерживаться у входа.
Веду её вглубь зала, кипящего жизнью. Тысяча ошалелых ног на танцполе отплясывает под последние клубные хиты уходящего лета. Главное теперь занять удобный столик. Хочу держать в поле зрения сцену и зал, на случай если Оля решит попытаться сбежать — я тут же увижу это и смогу догнать её.
Администратор зала провожает нас к свободному столику — отлично! Как раз то, что я хотел, уютный столик на троих в центре зала, прямо перед сценой. Мы рассаживаемся по местам, и нам приносят меню. Гулять сегодня будем на полную катушку.
— Что будем пить, Рик?
— Даже не знаю.
— Виски?
— Ой, нет, — морщусь, в памяти автоматически всплывает наш с Каином эксперимент с виски. — Пей сам, я эту дрянь больше никогда в рот не возьму.
— Да ладно, если «Джек Дениелс» возьмём, то нормально.
— Нет, не хочу.
— Коньяк?
— «Хеннеси» предлагаешь?
— Можно и его.
— Давай водки?
— Водку? Уверен? С тобой всё нормально?
— Со мной всё нормально, — дьявольски ухмыляясь, отвечаю я. — слабо, Каин?
— Ты прекрасно знаешь моё отношение к водке. Может, всё-таки коньяк?
— Пей что хочешь, я буду водку.
— Ладно, давай водку.
— Оль, ты что будешь?
— Я вообще не пью…
— Что, совсем?
— Да.
— Вот это да. Может, хотя бы вина?
— Не знаю.
— Давай закажем, ты попробуешь, не понравится — выльем его.
— Хорошо.
— Ты какое будешь? Белое, красное? Сухое, полусладкое?
— Я в них не разбираюсь.
— Значит, на моё усмотрение. Выбрала, что будешь есть?
— Я не могу прочитать.
— Точно. Давай я тебе переведу?
— Не надо, я буду то же, что и ты.
— Ладно. Каин, ты выбрал?
— Да.
— Официант!
Подзываю официанта. Оля совсем потерялась, сидя на стуле, она сжалась в плечах, за счёт чего визуально ещё больше уменьшилась. Взглядом она бегает по залу и с опаской смотрит на окружающих. Она вообще когда-нибудь была в клубах? Кстати, это хороший вопрос.
— Оль, всё нормально? Ты какая-то напуганная.
— Всё нормально. Я просто первый раз в подобном месте.
— Ты совсем не бывала в клубах?
— Была пару раз, на море, с родителями. Там всё не так.
— Понятно, ничего страшного здесь не случится. Главное — одна никуда не суйся.
— Хорошо.
Наш разговор прерывает официант в идеально отглаженной белой рубашке. Матерь Божья, против него я чувствую себя на рабочем месте просто оборванцем.
— Вы готовы сделать заказ?
— Да. Нам литровую бутылочку водки «Смирнофф», бокал «Пино Гриджио», два «Цезаря» с грудкой, два «мяса по-французски», овощную нарезку, литр яблочного сока и… Ты что будешь, Каин?
— «Оливье» и форель, запечённую в сметане.
— Всё?
— Пока, пожалуй, да.
— Скоро я всё принесу.
Киваю официанту и снова смотрю на Олю. Она смирно сидит на своём месте и, кажется, не решается даже пошевелиться. Каин уже бегает жадным взглядом по столикам и танцполу в поисках одиноких девушек, а мне всё равно. Раньше мы вместе знакомились с девчонками, сдвигали столы между собой и продолжали веселиться даже после закрытия клуба, а сейчас у меня на это нет и малейшего желания. Дело даже не в том, что рядом Оля, сейчас мне кажется это омерзительным. Спутаться с кем попало на одну ночь ради шального удовольствия.
Лучи света носятся по помещению, музыка, усиленная басами, рассыпается о стены, барабанит в перепонки. Густой картинный дым рассеивается по залу. Проталкиваясь через столики, к нам спешит официант. Первой ходкой на стол опускаются салаты и спиртное, горячее вымогатель чаевых обещал принести чуть позже. Вилки и ножи старательно завёрнуты в салфетки, тарелки оформлены в едином стиле. Салфетки в подставке расставлены чётко на одном расстоянии, словно линейкой отмеряли.
— Что это?
— Это «Цезарь», думаю, тебе понравится.
Рыженькая накалывает на вилку немного салата и отправляет его в рот; тщательно и молча пережёвывая крохотную порцию, она положительно кивает в ответ на мои слова.
— Да, действительно вкусный.
Подмигиваю ей и принимаюсь разливать водку по рюмкам. Главное — держать контроль, я должен вернуться в Штаб на своих исправно шагающих двоих.
— Ну что, за твою победу сегодня, Рик, это было здорово!
— Спасибо.
Мы чокаемся и отправляем содержимое стопок в конечный пункт назначения, Оля делает небольшой глоток вина.