— Понятия не имею, Джейсон! Разберись с этим, если ещё хоть один раз с моим сыном приключится подобная ситуация, имей в виду, я с тебя заживо шкуру спущу! За его безопасность ты будешь отвечать мне головой! А ты, засранец, тоже хорош! Я сколько раз тебе говорил, чтобы ты отдал свою машину в отдел бронировки? Жить надоело?
— Всё обошлось.
— Хорошо, что обошлось! А если бы нет? — отец срывается на крик. — Ты когда-нибудь начнёшь думать своей головой или нет?
— Можно подумать, твоя машина бронированная.
Отец достаёт глок из кобуры, снимает его с предохранителя и стреляет в кузов собственного форда. На нём не остаётся даже царапины. Я ошарашенными глазами уставился на Райана, а он злится на меня, так тепло и по-отечески.
— Ладно, но стёкла-то вряд ли забронируешь.
Он снова заряжает глок и на этот раз, не глядя на машину палит по стеклу. На нём так же ни царапины. Боже мой, да это же легковой танк гражданского разлива!
— У тебя что, и резина защищена?
Отец метит пистолетом в покрышку, но Ким реагирует молниеносно. Ударив отца по руке, она сбивает прицел, и тот промахивается мимо колеса.
— Хватит! Иначе вы доиграетесь до того, что мы не уедем отсюда!
Глава моментально успокаивается, а я виновато потупляю взгляд. Надо было забронировать машину и тогда вообще ни о чём можно было бы не переживать, ни мне, ни отцу.
— Рик, у меня есть к тебе разговор. Каин, Джейсон, свободны, Ким, останьтесь здесь.
Плетусь за ним в сторонку, интересно, что он хочет мне сказать такого, о чём не должна знать даже Ким?
— Что-то не так?
— Да, нет, всё нормально. Мы с Ким давно подумывали о том, чтобы съездить в наш загородный дом, и я хотел поговорить с тобой на этот счёт.
— Вы хотите поехать? Езжайте, тебе давно пора отдохнуть.
— Я хочу, чтобы мы поехали все вместе, как раньше: я, ты и Ким.
Хорошая идея, я бы с удовольствием отдохнул вдали от Штаба, на побережье Тихого Океана. Наш дом стоит в таком выгодном положении, что небольшой пустующий участок пляжа принадлежит нам, вдобавок к этому пустынный берег небольшой речки, укрытый лесом, моё место, о котором не знает даже отец. Просто идеальные условия для отдыха.
Стоп. А куда я дену Олю? Я не могу отправить её в Штаб одну! Каин не защитит её как надо, а Джейсон не преминет возможностью уничтожить её, хотя бы морально. Джевелс обязательно найдёт возможности добраться до неё. Я не могу оставить её одну.
— Я не могу.
— Почему?
— Оля. Я не хочу оставлять её в Штабе. Если с ней что-то случится, я себя никогда не прощу.
— Так в чём проблема? Бери её с собой.
Что? Он только что сказал это вслух, или мой воспалённый от долгой езды мозг начинает самовольничать? Бери её с собой… Ничего себе, значит, он уже и не имеет ничего против того, чтобы чужая русская девчонка поехала с нами в наш загородный дом? Да, отец, твоё отчаянное сводничество просто не знает границ!
— И надолго мы туда поедем?
— Надо понимать, что ты уже не против и берёшь с собой Ольгу?
Чёрт.
— Да, именно так.
— Я думаю, на недельку.
— Отлично. Когда поедем?
— Прямо сейчас. Я не планировал возвращаться в Штаб, в случае твоего согласия.
— Хорошо.
— Идём.
Мы возвращаемся к Ким и Оле, и только сейчас я окидываю взглядом свою Венено. Метал вспорот пулями, стёкла отсутствуют полностью. Моя ласточка. Я замираю на месте, не в силах сдвинуться с места. Выть хочется, она теперь не подлежит восстановлению, моя Ламборджини.
— Моя машина…
— Рик, спокойно.
— Что, спокойно? Ты посмотри, что они с ней сделали, моя бедная Венено.
— Нашёл, за что переживать.
— Но это же Ламборджини Венено…
— Будешь хорошим мальчиком, и папочка купит тебе новую.
Отец хитро улыбается, Ким прыскает от смеха, а Оля подавляет в себе улыбку, она просто не знает как себя вести. И одному мне не до смеха, моя первая любимая машина фактически уничтожена. Гады.
— Давайте в машину! Рик, в багажнике есть что-нибудь? — продолжает отец.
— Да, там пакеты с вещами.
— Хорошо, я скажу, и их перенесут в форд.
Отец и Ким удаляются к остальным прибывшим, Райану наверняка надо раздать приказы и напутствия перед уездом.
— Пойдём, — я обращаюсь к Оле. Она совсем растерялась.
— Куда?
— Мы поедем в наш загородный дом на недельку. Отдохнём там.
— Понятно.
Она расстроенно прячет взгляд, не иначе как решила, что я не беру её с собой. Старательно скрывает свои чувства, но проваливается в этой идее на первых же секундах. Глупая, как я могу оставить её одну в этом аду? Пальцами осторожно беру её подбородок и, медленно поглаживая, обращаю лицом к себе.
— Эй, даже не думай. Ты едешь со мной.
Удивлёнными глазами она разглядывает моё лицо, словно ищет подвох. Я беру её за руку и тяну за собой в сторону машины. Послушно, но с большой опаской она шагает за мной, её явно пугает то, что целую неделю отец будет маячить рядом.
— Подожди. Мне нужно кое-что сделать.
— Что?
Даже в темноте я вижу, как она краснеет, буквально до кончиков ушей.
— Мне нужно в туалет.
— Ладно, только я предупрежу отца.
Как я и думал, отец всё ещё раздаёт приказы. Надо как-то выкрасть у него буквально пару секунд. Оля стоит в стороне и ждёт меня. Наглым образом отвлекаю Главу от важных дел:
— Отец, мы отойдём.
— Куда это?
— Местную флору оценить. Мы скоро.
— Идите, только не долго, ладно?
— Не волнуйся, уж с кустами и пнями я справлюсь.
Он улыбается и хлопает меня по плечу. Веду Олю в пролесок: надо найти такое место, чтобы оно было недалеко от дороги, но и чтобы рыженькую не было видно. После недолгих прогулок по ночному, с позволения сказать, лесу, я нахожу хорошее удобное местечко. Закончив всё необходимое, мы возвращаемся к Форду, за это время все пакеты уже перегрузили в багажник отца.
Садимся с Олей на заднее сидение просторной машины, и мы сразу же отъезжаем. Последний раз бросаю взгляд на свою Ламборджини. При взгляде на неё у меня сердце кровью обливается, бедная машина.
Мы молча едем обратно по трассе. Отец, оказывается, замечательно водит в темноте. Он уверенно ведёт Мондео и, кажется, совсем не напрягается, в то время как я сидел за рулём в адском напряжении.
Через полчаса езды зеленоглазая начинает засыпать сидя. Ещё немного и она стукнется лицом о переднее сидение. Ловлю её за плечо в последний момент перед падением, как бы уложить её здесь? Разворачиваюсь в салоне почти вдоль сидения, я слишком высокий, от того не могу поместиться на нём полностью. Опираюсь спиной на дверь и в полу-сидячем положении кладу Олю к себе на грудь. Так и ей будет удобно, и я сменю положение.
Отец и Ким периодически поглядывают на нас и лукаво улыбаются. Мне всё равно, я настолько расслабился, что начинаю засыпать вслед за подругой. Веки слипаются, несмотря на неудобное для сна положение, я засыпаю.
— Рик, подъём, мы уже приехали.
Медленно и лениво открываю глаза. Мы, действительно, уже приехали. Оля спит ровно в том положении, в котором я уложил её на себе. Аккуратно бужу её, чем, очевидно, вызываю тонны умиления со стороны Ким. Господи, чувствую, что эта неделя будет самой весёленькой с момента моего возвращения в Штаб.
Длинные пушистые ресницы вздрагивают один раз, второй, и она открывает глаза, так же нехотя, как я сам. Она окидывает взглядом сложившуюся ситуацию и своё положение. Щёки моментально поджигает румянец, а глаза не знают, куда спрятать стыдливый взгляд своей хозяйки. Видимо, рыженькая никогда не перестанет стесняться таких моментов.
Мы выходим из машины и направляемся в небольшую беседку, обвитую диким виноградом. Ким уговаривает нас поесть, собственно, она права, мы не ели за сегодняшний, точнее уже за вчерашний, день совсем ничего, а поесть нужно.
Пьём чай с бутербродами, хоть и сухомятка, но желудок всё же успокаивается. Мы с отцом и Ким разговариваем, а Оля молча сидит рядом со мной. Спустя время, я чувствую, как её голова ложится на моё плечо. Она всё ещё засыпает на ходу.