Кристен долго изучает меня, сжимая и разжимая кулаки, обдумывая способы спасти ситуацию.
Но правда в том, что его прикосновения восхитительны, но его слова кажутся… неправдивыми. Как я могу доверять всему, что он говорит? Кем он хочет быть?
Наконец, он кивает и подходит к тому месту, где оставил маску, берет ее и завязывает на глазах.
— Я ничего не могу сделать? — спрашивает он, снова поворачиваясь ко мне.
Я прикусываю язык так сильно, что идет кровь. Я съеживаюсь и касаюсь макушки, пытаясь напомнить себе, каким могло бы быть будущее, кем я могу стать, если просто позволю ему уйти. Я не хочу быть любовницей, впадать в драму и депрессию, которые связаны с расстоянием между нами. Я всегда была самостоятельной женщиной. Никакое количество горя или даже любви этого не изменит.
Я ухожу от него, не отвечая. Это то, что я пыталась сделать в самом начале наших отношений, но он пригвоздил меня к стене кинжалами. Это практически мой проклятый язык любви. Часть меня задается вопросом, последует ли он за мной снова.
Я осмеливаюсь оглянуться назад, и мое сердце замирает от того, как побежденно он держит себя, от его бесконечного взгляда, далекого и темного.
— Ты поступаешь правильно, — повторяю я снова и снова, но тихий голос шепчет в ответ. — Не так ли?
Я отворачиваюсь и заставляю себя крикнуть ему в ответ:
— И не забудь о нашем приглашении на собрание Наследников. Отказ будет рассматриваться как акт войны.
— Ты и какая-то армия? — он отвечает, между нами возникает напряжение.
Я бросаю взгляд через плечо.
— Я достаточно боеспособна. Тебе не мешало бы это помнить.
Затем, когда темный занавес возникает передо мной, его магия обвивается вокруг моего торса, его голос доносится до меня, когда я со свистом проношусь сквозь ткань времени и магии:
— Да, — шепот Кристена пронзает мое сердце, — Ломать вещи, похоже, твоя специальность.
Глава 6
КРИСТЕН
Большую часть дней дворец маленький, каждая стена медленно вдавливается внутрь. Сегодня вечером, когда зажжены люстры, вытерты камины, накрыт дубовый обеденный стол, он кажется еще меньше. Особенно по мере того, как прибывают Наследники Судьбы.
Один за другим они появляются на свет. Лица, которые я предпочел оставить в стороне, поскольку работал над устранением угрозы Подполья. Однако последнее письмо от старшего Наследника заставило мои приоритеты измениться.
— Мы прийдем, — написал Савин наклонным, неторопливым почерком. — С нас достаточно.
Я бросил письмо в камин, не в силах справиться с паникой, когда читал и перечитывал эти слова. Никогда не бывает хорошо, когда все наследники находятся в одном месте. Есть причина, по которой мы были вынуждены жить в отдельных королевствах на протяжении веков. Слишком много Судеб в одном месте практически просят космическую вселенную послать комету прямо к нам.
Но со всех этого «достаточно». Что ж, это просто чертовски пугает.
Что они знают?
Становится мне интересно, когда Савин появляется у главных ворот дворца. По бокам от него отряд ведущих, один мрачнее другого, и все они великолепны.
Светловолосый мужчина выходит вперед, женщины и мужчины следуют за ним, скудно одетые и послушные.
— Ты был бы поражен, — однажды прошептал мне на ухо Савин, — насколько удовольствие рикошетит между якорем и Судьбой.
В тот день я принял четыре душа, и намерения Савина с его якорями заставляли каждую секунду в его присутствии ощущать себя пробирающейся сквозь густую, пузырящуюся жижу.
— Кристен! — Савин сияет и входит во дворец, широко раскинув руки.
Я киваю.
— Савин.
Его взгляд метнулся мне за спину, обнаружив, что Бронз и Каллум уже сидят за массивным обеденным столом.
Я приказал перенести стол в прихожую в тот момент, когда получил письмо Савина. Это неуместно, но я не хочу, чтобы какая-либо из Судеб продвигалась дальше во дворец.
— Пожалуйста, присаживайся, — говорю я и указываю на свободный стул рядом с Бронзом.
Савин злобно ухмыляется мне, полностью обходя стул и направляясь к тому, что стоит во главе стола. Он с размаху вытаскивает его и плюхается за стол, затем закидывает ноги на край стола.
— Этого хватит, — говорит он с самодовольным выражением лица.
Его якоря выстраиваются позади него, располагаясь вокруг его кресла.
У Бронза и Каллума тоже есть якоря, но только по одному у каждого. Их жены.