Мои глаза возвращаются к зеркалу, и на мгновение мне кажется, что я вижу, как бесконечный взгляд Кристена возвращается ко мне, но Ксавье останавливается и загораживает мне обзор.
Он складывает руки на груди и сердито смотрит на меня.
— Я старался сделать так, чтобы тебе было комфортно.
Прежняя я, наверное, посмеялась бы над этим.
— Зора, мы не можем ждать.
Я выдыхаю. Он имеет в виду корону, ожидающую меня где-то между всеми этими покрытыми плесенью камнями. Корона Королевства, которое, очевидно, принадлежит мне, нам. Нет такого количества времени, которое сделало бы этот факт нормальным.
— Я понимаю, ты скорбишь.
Ксавье наклоняется, чтобы его взгляд был на одном уровне с моим.
— Но это должно быть время счастья. Мы воссоединились. У нашего потерянного Королевства есть возможность возродиться снова. Мы можем отомстить за наших родителей.
Я опускаю взгляд на свои колени. Ксавьер верил, что, заманив меня в Подполье и убив Гретту, я стану смертоносной, превращусь в оружие, когда оно понадобится ему больше всего. Возможно, моя упрямая воля, чтобы дать ему ровным счетом ничего, является одной из причин, Я ничто. Я буду оболочкой клинка. Если он хочет, чтобы его грязная работа была выполнена, ему придется взять меня за рукоять и орудовать мной самому. Я провожу большим пальцем по своему безымянному пальцу. Он не трусился с тех пор, как утих адреналин от турнира, с тех пор, как я нашла Гретту мертвой. Жажда крови и пустота в затылке кажутся мне несуществующими.
Это, а может быть, они проглотили меня целиком.
Однажды на улицах Гронема жил накачанный наркотиками нищий, который сказал мне, что ничто не приходит просто так, если всего слишком много. Если что-то растет слишком яростно и слишком быстро, оно разрушится само по себе и превратится в пустую оболочку.
Он был наполовину в галлюцинации, когда произнес это, схватив меня за лодыжку, когда я проходила мимо него. Я почти перерезала ему горло, прежде чем поняла, что он не в своем уме.
Теперь, однако, я думаю, что он, возможно, тонул так же, как и я. Если бы я только знала, что уставилась на проклятый Богами призрачный дух моего будущего «я».
Ну, за исключением того, что я не употребляю волшебные наркотики и не живу на улице. Нет, вместо этого я просто заперта в тюрьме моим давно потерянным братом.
— Ты меня вообще слушаешь? — настаивает Ксавье. Он встает и с усмешкой направляется к двери. — Я вызываю подкрепление.
Я глубже забиваюсь в свой угол.
— Когда они прибудут сюда, ты отправишься в королевские покои, и я прикажу служанкам привести тебя в порядок. Возможно, если ты начнешь вглядываться в роль, то в конце концов почувствуешь это.
Он оглядывается на меня, и в его взгляде сквозит намек на его вспыльчивость.
— Хотя, я думал, что ты хочешь мести больше, чем кто-либо в нашем Королевстве.
Я сжимаю челюсти. Он прав. Я должна была захотеть отомстить, узнав правду. Я бы хотела вернуть своему Королевству былую славу, вернуть улыбки на холодные, мертвые лица моих родителей. Я должна была хотеть забрать жизнь Кристена и разорвать ее на нити, зная, что безумное правление его отца привело к медленному, болезненному геноциду моего народа.
Ксавьер хочет дать мне корону, сделать меня безжалостной.
Но я думаю, что, возможно, я сломлена. Непоправимо. Женщина, которая отдавала всю себя вещам, которые, как оказалось, на самом деле не имели значения. Принц. Турнир.
Я убила так много невинных женщин на той арене, и ради чего?
Ксавье задерживается еще на мгновение. Он оглядывает меня и хмурится.
— А что случилось со сквернословящим мастером шпионки, которую я вылепил?
Вылепил.
Смутное чувство отвращения пробегает по моим венам. Я откидываю голову на каменную стену и закрываю глаза.
— Она умерла, когда ты убил ее сестру.
— Эта женщина была не твоей крови, — тут же отвечает он резким голосом.
Я приоткрываю глаза ровно настолько, чтобы увидеть, как он кипит.
— Ты убил ее из ревности? — тихо спрашиваю я.
Он слегка дрожит от этого вопроса, но не отвечает на него.
— Они прийдут за тобой в течение часа, — выдавливает он, прежде чем оторвать от меня взгляд и распахнуть мою дверь.
Глава 2