— В воздухе витает магия, — говорит он мне на ухо и машет рукой над нами.
И действительно, над толпой клубится тонкая дымка, искрящаяся, когда сквозь нее пробивается красный свет.
— Магия очень похожа на занавес, но с акцентом на похоть. Отсюда и нагота, — говорит он со смешком и заказывает нам напитки.
Барменша внимательно оглядывает моего брата, расправляя плечи и обнажая перед ним грудь, улыбается и протягивает руку за расплатой.
Ксавьер улыбается в ответ, его взгляд темнеет, когда он протягивает ладонь. Он наклоняется и попутно поправляет свою корону, привлекая к ней ее внимание.
— О, ваше высочество, — говорит она. — Простите, я не знала, что это вы. Выпивка за счет заведения.
Ксавье продолжает протягивать ей руку.
— Не беспокойся. Я обращался не для того, чтобы заплатить. Я обращался с предложением, — он одаривает ее игривой ухмылкой. — Присоединяйся ко мне на танцполе.
Подходит официантка с нашими напитками, затем подталкивает локтем своего Босса.
— Продолжай, — настаивает она.
Барменша расплывается в улыбке, развязывает фартук — единственный предмет одежды на ней — и направляется к нему из-за стойки.
Ксавьер оглядывается на меня, затем смеется над моим явным и абсолютным потрясением.
— Спокойной ночи, сестра. Ты это заслужила.
Он берет барменшу за руку и указывает на толпу.
— Выбирай зелье. О, — начинает он, и его глаза темнеют, — не забывай о том, о чем мы договорились перед тем, как войти сегодня во дворец.
Не сказав больше ни слова, он исчезает.
Я беру свой бокал у барменши, отводя взгляд от своего брата и его совершенно обнаженной партнерши по танцам. Я не такая уж ханжа, но я определенно не хочу видеть это.
Я опрокидываю свой бокал, осушая его несколькими глотками. Я быстро прошу еще. Барменша бросает на меня понимающий взгляд.
— Не в настроении танцевать, королева Вайнер?
Услышав титул, я выпрямляюсь.
О да, я определенно могу к этому привыкнуть.
— Что заставляет тебя так думать?
Она пожимает плечами и ополаскивает стакан.
— У меня нюх на такие вещи. Также ясно, что тебя что-то беспокоит, если магия не заманивает тебя на танцпол.
— Ах, точно, — я оглядываюсь, но все, что я вижу — это беспорядочную кучу конечностей, Ксавье и его барменша затерялись где-то внутри. — Наверное, у меня был разрыв отношений.
Она поднимает взгляд за мою спину, и ее улыбка гаснет.
— Он был очень мокрый?
Я морщу лоб.
— Что, прости?
Она приподнимает подбородок, жестом разворачивая меня.
— Думаю, меня бы тоже беспокоил этот пресс.
Я разворачиваюсь на своем сиденье, мои губы приоткрываются.
С краю толпы стоят Кристен и Хармони, окоченевшие от холода, их одежда прилипла к телу, а лица мрачные. Они меня не видят, пока нет, но направляются в мою сторону.
Я беру у барменши свой третий напиток и делаю большой глоток, каждый мускул в моем теле напряжен.
Мой взгляд скользит вниз по торсу Кристена, к тому, как белая рубашка становится прозрачной на его мускулистом теле. Я прикусываю губу и заставляю себя поднять глаза на его лицо.
Ты отказалась от этого.
Кричит мое подсознание — и я не могу сказать, злится ли оно на меня за то, что я посмотрела на него, или за то, что я вообще позволила ему уйти.
Глава 11
Зора
Кристен замедляет шаг, когда видит меня, его брови хмурятся, а зубы стиснуты.
Хармони выскальзывает из его объятий и практически бежит ко мне, ее изможденное лицо светится таким неподдельным счастьем, что я не могу удержаться от смеха, когда она сталкивается со мной.
— Ой, — стону я, когда ее руки сжимают меня.
— Зора, слава богам. Я волновалась, что он ведет меня в другой вид Ада, — говорит она, отстраняясь, чтобы провести рукой по моему лицу. — Ты настоящая. Ты действительно все еще жива.
Я медленно киваю.
— Конечно.
Она прерывисто выдыхает.
Я разглядываю ее темные круги, резкие черты лица. Она выглядит больной из-за того, сколько потеряла в весе. Я хмурюсь и встаю со стула.
— Почему ты вся мокрая?
— Мы прошли сквозь шторм, чтобы добраться сюда, — объясняет Хармони. — Я не могу вернуться во дворец. Я не вернусь.
— Значит, он привел тебя сюда? — спрашиваю я, осторожно переводя взгляд с ее лица на Кристена.
Он стоит в нескольких футах позади, его тело напряжено, а взгляд устремлен куда угодно, только не на меня.