— Тебе не обязательно преследовать ее. Позволь ей погибнуть, и мы все сможем покончить с этим, — усмехается Кайя.
Я выхожу из-за перегородки и тремя осторожными шагами подхожу к своей сестре. Я выдерживаю ее взгляд, когда она вызывающе вздергивает подбородок.
— Эта женщина — твоя королева. Тебе нужно начать вести себя соответственно.
— Я никогда не склонюсь ни перед такой грязью, ни перед кем-то, кто причинил тебе боль таким образом, как она, — выплевывает моя сестра.
— Будь осторожна с тем, что скажешь дальше, — рычу я.
В глазах Кайи вспыхивает боль.
— И все же ты защищаешь ее, как будто у нее осталось хоть что-то, что нужно защищать. Она убьет тебя, брат. Боги, она уже пыталась несколько раз.
До падения не так уж далеко, не так ли?
Приходит еще одна мысль Зоры.
Черт.
Думаю я и отворачиваюсь от сестры, спеша к двери.
— Кристен, я не закончила с тобой разговаривать! — кричит она мне вслед.
Я захлопываю за собой дверь и бросаюсь по коридору. К счастью, я всего в десяти дверях от нашей — Зоры — комнаты. Я перехожу на бег, когда паника пронизывает связующее звено между нами. Я толкаю дверь в ее комнату и оглядываюсь, мой взгляд падает на занавески и балкон за ними, когда я слышу «Твою мать» и ворчание.
Я разрываю занавески, грудь тяжело вздымается, когда я не нахожу ее. Я бросаюсь к перилам балкона, но быстро отступаю назад, когда снизу доносится шипение боли. Я смотрю вниз и понимаю, что наступил ей на пальцы.
Зора свисает с балкона, раскачиваясь взад-вперед и пытаясь ударить ногами по решетке сбоку от стены.
— Уходи, — кричит она мне.
Я смотрю через перила.
— Убегать — это не совсем правильная концепция, когда ты мой якорь.
— Принято к сведению, а теперь, блядь, предоставь мне возможность сбежать.
Она издает победный возглас и застегивает ботинок на каблуке на шпалерной обшивке. Ее победа, однако, длится недолго, так как теперь она висит, как проклятый Богами ленивец.
Я прислоняюсь к перилам.
— О, я рад, что не пропустил это.
— Заткнись, — рычит она и пробует дотянуться рукой до решетки, но только для того, чтобы быстро вернуться на балкон.
— Зора Вайнер, печально известная наемница и руководитель шпионажа Подполья, — говорю я со вздохом, — и женщина, которая ни хрена не умеет лазать.
Она бросает на меня сердитый взгляд.
— Зачем ты вообще пришел за мной? И почему ты одет как босс?
— Я почувствовал твой адреналин, услышал некоторые твои мысли. Я волновался, что ты пытаешься увидеться со своим братом.
Я присаживаюсь на корточки, чтобы заглянуть сквозь прутья перил балкона и увидеть ее.
— Так ты пришел мне на помощь? — спрашивает она с сарказмом в голосе.
— Ты королева Королевства Эстал и моя жена, ты не можешь просто уйти, когда захочешь, — говорю я ей. — Тебе следует усвоить это сейчас.
Пот стекает по ее лбу.
— Пошел ты. Я не собираюсь видеться со своим братом, ясно? Я просто хотела выйти из комнаты, может быть, пойти выпить в город. Это был долгий день.
— Если это так, то почему бы тебе не пойти со мной?
— О, дай мне подумать. Может быть, потому, что ты ненавидишь меня, причиняешь мне неимоверные страдания и совсем не мой проклятый сторожевой пес.
— Если ты поранишься или умрешь, это может иметь пагубные последствия для меня, Вайнер. Ты — якорь. Ты потеряла свое право спускаться с гребаного балкона, когда согласилась выйти замуж.
— Ты имеешь в виду, когда меня заставили.
Я хмурю брови.
— Ты могла бы просто уйти.
— И оставить Гретту? Ты шантажировал меня, чтобы я вышла за тебя замуж, — рычит она, ее дыхание затруднено, когда она снова начинает раскачиваться, протягивая руку к решетке.
— Что такое маленький шантаж между такими людьми, как мы? — я вздыхаю, встаю и перекидываю ногу через перила, осторожно, чтобы не наступить ей на пальцы.
— Ты даже не жалеешь, что отнял у меня две вещи, которые я ценю больше всего? Мою семью и мою свободу? — Зора замахивается сильнее, оскалив зубы.
Я медленно приседаю, крепко держась за перила балкона. Я протягиваю ей руку.
— Давай.
Зора сердито смотрит на меня.
Под нами земля ждет еще в 50 футах. Резкий ветер ругает меня, и я сглатываю, переводя взгляд с Зоры на водопад.
— Ты выглядишь бледнее, — медленно произносит она. — Почему ты становишься еще бледнее?
Мое сердце колотится где-то в горле. Я крепче сжимаю ручку балкона, мои пальцы начинают дрожать.