— ТЫ сейчас хочешь сказать… — начала Марья.
— Олег ходит с тенями и он попал в тот зал, а потом отпустил души томившихся там Жнецов, Айла опознала их гербы и ошибки быть не может. — она сглотнула — А теперь представь, что он сделает теперь, прожив девять жизней как свои, не единожды потеряв всех кого любил, видеть их гибель, смерть, а потом умирать самому, ещё теперь в его голове знания этих Жнецов, а силой наш муженёк и так не обделённый, сейчас наверняка стал ещё сильней.
— А он и так особой любовью к аристократам не страдал — пробормотала Айла, а потом посмотрела на девушек — Думаете он начнёт мстить?
— Знаете как называли того Жнеца? — спросила принцесса и сама же ответила — Палач, а теперь Олег занял его место, молодой, сильный и, теперь уже, обученный, который и до этого уже доказал, что рука его не дрогнет в нужный момент. — принцесса усмехнулась — Месть? О нет, будет суд и новый Палач уже идёт, чтобы привести приговор в исполнение…
Князь Алексей Петрович Романов стремительно шёл по не приметному коридору во дворце Императора, им мало кто пользовался, по большей части потому, что особо никто о нём не знал. Таких мест во дворце было множество, про некоторые забыли, а про какие-то специально были удалены все сведения из всех источников, их даже не было на планах этого поистине гигантского комплекса. Этот коридор был как раз и таких мест, про который все забыли, вернее заставили забыть. Главная его особенность, почему он попал в разряд забытых, была в протяжённости, он протягивался почти через весь главный корпус, а ещё по нему можно было очень быстро попасть в царские покои.
Романов остановился перед дверью, ведущей к брату и прислушался, с той стороны была тишина, постояв ещё немного, Алексей Петрович вошёл.
— Ты сам просил о срочной встрече и сам же стоишь перед дверью, теряя время — сказал Император, не поднимая головы от бумаг, с которыми он работал за рабочим столом.
— Хотел убедиться, что ты один — ответил князь, присаживаясь напротив брата — мои силы из того коридора не могут проникнуть сквозь стены, до сих пор не знаю почему.
— Ты ради этого сюда пришёл? Поговорить о загадках дворца? — всё же поднял Император на него взгляд. — Это не похоже на срочное дело.
— Ты же знаешь истинную причину войны? — без предисловий начал князь — Идея жнецов закрыть Изнанку и всё такое?
— Я не меньше твоего времени провёл в архивах и прекрасно знаю все детали — Правитель нахмурился — Или есть то, чего я не знаю?
— Совет девяти — два слова, они очень сильно и резко поменяли Государя. Если до них он был хмур и сосредоточен, то после этих слов мужчина подобрался, словно готовился отражать нападение прямо сейчас. За столом сидел уже не просто правитель страны, это был воин, холодный, жестокий и готовый в любой момент ударить.
— Вижу ты помнишь — не обратил на изменившееся состояние брата никакого внимания — Хорошо. Олег нашёл его и отпустил души. Все души.
Оглушающая тишина обрушилась на кабинет, два человека смотрели друг на друга, они словно застыли, не решаясь первыми продолжить разговор и нарушив хрупкое равновесие, словно от того, что если они что-то скажут, случаться ужасные вещи.
— Палач? — разлепил губы Император, тем самым нарушив тишину.
— Он был самый старый и сильный из них, потому скорей всего да, его сущность повлияла сильнее всего на парня — ответил князь.
— Ты лучше всех и больше всех знаешь о нём, не зря же пытался подражать ему, потому слушаю твои предположения. Что он будет делать?
— Он был волевым и целеустремлённым человеком, не останавливался ни перед чем, без жалостей и сомнений снося любые препятствия на своём пути. Если бы вернулся только он, то без сомнения я бы ответил на твой вопрос. — сказал Романов — только там были и другие, например, его брат, хитрый, изворотливый, в рекордный срок, получив власть в роду, пробился в советники к нашему предку. Если Палач был прям как стрела, то этот больше похож на змею. Другие же пусть и не настолько чем-то выделялись, но тоже подарками не были. Сейчас в Олеге плещется такая гремучая смесь, что мой ответ тебе… — он сделал паузу — Не знаю!
Император откинулся на спинку кресла и задумался, а князь ему не мешал, он сам занимался тем же.
Приняв какое-то решение, брат Алексея Петровича придвинулся к столу, подвинул к себе стопку гербовых листов, на которых обычно составлялись указы, и начал быстро писать, заполняя один за другим эти листы. После того как закончил, пробежал по ним глазами и достал печать, после чего все указы были заверены и подписаны. Только после этого он передал их князю.