— Значит слушай новый приказ и заруби себе на носу, что шанс тебе дан последний…
В столице Империи существовал один район, в который вход простым людям был закрыт, вернее не всем закрыт, а только тем, кто не состоял на службе у благородных, да и то не всех. Особенным же его делало то, что тут располагались штаб-квартиры компаний и корпораций, принадлежащие княжеским родам и самым богатым аристократам по мельче.
В этом районе не было простых магазинчиков или кафе, не было праздношатающихся, только служащие огромных бизнес-центров, спешащих по, без сомнения, важным делам или по поручениям боссов. Лица таких людей были максимально сосредоточены и слегка высокомерны, ведь как же иначе, они служили и работали на самые крупные, самые могущественные рода Империи.
Первая половина дня в этом царстве величия и больших денег ничем не отличался от всех остальных, работа здесь не прекращалась никогда, но во второй половине наметилось оживление. К одной из самых больших башен, к современной горе из стекла и металла, за короткий промежуток времени подъехало, а потом скрылось на подземной парковке, несколько кортежей с княжескими гербами на дверях.
На видевших это служащих можно было заметить некоторую толику удивления, по тому как хоть и принадлежало здесь всё аристократам, главы родов тут бывали редко, максимум их наследники, но не сейчас. Те, кто видел приезд таких важных людей, испытали необъяснимую тревогу. Пусть они и были не в курсе причины побудившей этому случиться, но своей пятой точкой ощутили возможное приближение проблем, потому они поспешили закончить свои дела и вернуться на рабочее место, где можно поделиться своими мыслями с коллегами и конечно же обсудить, но тихо, чтобы не спалил начальник.
В этом небоскрёбе, на самом верхнем этаже располагался просторный кабинет, отделанный лучшими материалами по проекту известнейшего дизайнера с мировым именем, вот только мужчина, который зашёл в этот кабинет, скривился. Он был не молод и крайне консервативен, потому просто не переносил все эти модные веяния, до которых был падок его сын и наследник, но сегодня у него совершенно не было времени на пустые ворчания и потому пришлось смириться, только самолично убрал со стола непонятную статуэтку и на это смирил свой нрав, после чего расположился за столом. Гости уже в здании.
Через пять минут двери кабинета снова открылись и в них вошли пятеро мужчин, которые не сильно отличались возрастом о хозяина кабинета, да манерой держаться, двигаться и прочими мелкими деталями походили друг на друга пусть не как братья, но довольно сильно, да это и не удивительно. Все они проходили одну школу манер, не единожды встречались, иногда враждовали, иногда заключали союзы и постепенно сами того не замечая перенимали какие мелочи поведения друг у друга.
— Зачем ты нас собрал, Григорий, да ещё и здесь? — пробасил он из мужчин присаживаясь в кресло, в одно из пяти. — не мог другого места найти? Если ты не хотел афишировать нашу встречу, то должен заметить, у тебя не получилось.
— У тебя всё? — спросил спокойно хозяин кабинета — Если да, то прошу всех присаживаться.
Его фраза хоть и звучала как указание к действию, но по сути была бесполезна, гости в указках не нуждались, тем более от одного из равных. Он это прекрасно понимал, но не мог отказать себе в маленьком удовольствии поддеть некоторых.
— Ну что ж, господа. Искренне рад, что вы откликнулись на моё приглашение и не пожалели времени приехать — поприветствовал он гостей — но я прекрасно понимаю, как ценно оно для вас и потому сразу перейду к делу. В Империи появился сильный Жнец — он сделал паузу и посмотрел на своих собеседников — Вижу вы не удивлены, но это и так понятно, все я думаю видели, как он распотрошил инквизиторов, только это не всё. Дело в том, что этот Жнец ходит с тенями и одна птичка мне нашептала, о том, как он побывал в одном интересном месте.
— Григорий, я не затем приехал сюда, чтобы слушать длинные монологи про Жнеца, на которого мне плевать. Это вон, Орлову возможно интересно, я бы даже сказал жизненно важно — он кивнул на мужчину сидевшего напротив него и который даже бровью не повёл на шпильку в свою сторону — потому не тяни и говори, что хотел, моё уважение к тебе не безгранично.