– Магия… Она же имеет запах? – вслух спросил у нее.
Мне хотелось провалиться сквозь землю: настолько стыдно было задавать вопрос девушке. Она с удивлением взглянула на меня.
– Я совсем не слышала о твоем учителе… – она замолчала, вспоминая имя первого советника Императора. – Магистр Бранд, так?
Я несмело кивнул.
– Он обучал меня всего пару месяцев, – стал придумывать на ходу свою историю обучения.
– Почему? – изумилась Венди. – В тебе поздно проснулся дар?
– Что-то вроде того.
Я был без понятия, когда и как просыпается дар. И уж тем более, когда это произошло у Рейнольда. Но что-то ответить магичке нужно было. Она и так уже странно смотрела на меня, не веря словам.
Наступила неловкая пауза в нашем диалоге.
– Тогда твои волнения вполне объективны, – наконец произнесла Венди. – и… Да, магия имеет свой аромат, – ответила на поставленный вопрос. – Ты сказал, что у тебя магия темного металла, верно? – девушка вновь улыбнулась, прогоняя прочь мое уныние и страх быть разоблаченным. – Я практически не чувствую запаха железа или только выкованной монеты, который обычно исходит от магов с такой силой. Но делать поспешных выводов не надо. Быть может, все дело в том, что дар проснулся относительно недавно.
– А у тебя?..
– У моего отца проснулся второй дар, – откинувшись на спинку стула, начала рассказывать она. А я стал внимательно слушать ее, силясь понять смысл сказанных слов. – Это произошло за полтора года до моего рождения. Поэтому во мне есть зачатки воздушной магии, – щеки Венди слегка порозовели от смущения. – А так у меня нейтральная сила моего народа.
– Рейнольд Грэгори Четвертый! – объявил кто-то возле стола.
– Нейтральная сила народа? – переспросил я, думая, что, быть может, я ослышался. – О такой магии мне не рассказывал магистр…
– Рейнольд Грэгори присутствует в зале? – повторил кто-то из преподавателей Академии.
А в моей голове, наконец, заработали шестеренки. Я осознал, что зовут меня. Тут же вскочил с места, заметив, как округлились ясные глаза Венди. Как она осунулась, облизав пухлые губы. А затем подняла полной грусти взгляд на меня. Я решил, что разберусь чуть позже с причиной такой резкой смены настроения.
– Я здесь! – как можно громче и увереннее произнес я, обращая на себя внимание магистров и мастером учебного заведения.
Поспешил спуститься вниз, ощутив заинтересованные взгляды. Встретился с насмешливым взглядом Джозефа. Интересно, на какой факультет он поступил? Он вроде что-то говорил про боевых магов. Неужели мне придется терпеть (а иначе сказать нельзя) этого высокомерного павлина?
– Здравствуйте, – сказал я, оказавшись возле преподавательского стола.
Голос предательски дрожал, ладони вспотели, сердце забилось в разы быстрее. На меня смотрело двенадцать пар глаз. Кто-то оценивающе, кто-то равнодушно, кто-то цепко и уничтожающе.
Я пробежался взглядом по всем магам. Самый крайний с левой стороны, тот, что со шрамом, тянущимся, от брови до подбородка – магистр Одли, маг огня, куратор на факультете Боевых искусств. Рядом с ним, мужчина в возрасте с седой бородой, мастер Хант. Он пристально смотрел на меня бесцветными глазами, явно узнав во мне ученика Бранда. К сожалению, преподавателей, что сидели ближе к директору Академии, я не запомнил. Точно знал, что по правую руку от нее сидит оборотень, наставник на факультете Энергии и Восстановления.
– Рейнольд, – сложив пальцы в замок, устало обратилась ко мне Шортер, – вы темный маг?
Я сглотнул, собираясь с мыслями, прокручивая все слова Дариана, не желая опозориться прямо на первом вопросе.
– Да, мастер Шортер.
– И какова ваша темная сила?
– Темный металл, – сжимая кулаки, слыша хруст костей, ответил ей.
Та кивнула, а мастер Хант что-то отметил пером в своих бумагах.
– Второго дара нет? – вопросил мужчина, что сидел возле перевертыша.
Он испытующе смотрел мне прямо в глаза, будто бы хотел что-то в них прочитать. Преподаватель пугал меня одним только взглядом слишком темных глаз. Кожа покрылась мурашками.
– Нет, магистр… – я замолчал, понимая, что не помню имени мага, покраснел.
– Мастер Картер, – подсказал тот.
Черт! Он еще и мастер.
– Во мне только силы темного металла, – ощущая дрожь во всем теле, произнес я.
Кажется, это прозвучало не очень уверено.
– Опусти левую руку на артефакт, – потребовала директор.
Я сделал то, что от меня требовалось.
На удивление камень был горячим, правда, не настолько, чтобы принести боль.
Я все смотрел на артефакт, желая заметить, как из него польется свет. Но шли секунды, и ничего не происходило. Единственное, что я смог почувствовать – это как камень охлаждается. Это явно не есть хорошо!