Расчёт строился на банальной психологии. Алехандро упомянул инициативного новичка. Паскаль первый на меня среагировал, выполнил всю черновую работу секретарши и был любезнее всех.
Это инициатива, а она наказуема.
— Я сделал, простите, сеньор Алехандро говорил, что это ошибка… — горестно запричитал тот.
Я оскалился, довольный до одури. Паскаль сглотнул.
— В-в-в-ы меня убьёте?
— Хуже, я тебе заплачу, а потом тебе захочется еще.
Глава 4
Парень вжался в дверцу и смотрел на меня круглыми глазами, словно прикидывал, успеет ли выскочить на ходу.
Я фыркнул.
— Паскаль, выдохни.
— Тогда зачем всё это?
— Затем, что мне нужен ты. Точнее, твоя голова. Блок рекомендаций для Доминос придумал ты, а твой начальник называет его ошибкой. Я считаю иначе. Это лучший кусок всего сайта, и собрал его человек, который понимает, куда катится мир.
Паскаль моргнул и почему-то покраснел. Похоже, хвалили его нечасто.
— Сеньор Алехандро говорит, что людям такое рано…
— Сеньор Алехандро десять минут искал на собственном компьютере работу, которую сам же и сдавал, — перебил я. — Поэтому давай по существу. Я собираю команду под крупный проект. Мне нужен разработчик с инициативой. Оклад вдвое против нынешнего, премии за результат. Работа тяжёлая, зато настоящая, в СофтХ ты такой не дождёшься.
— Вы серьёзно? — голос у него сел.
— Более чем.
Дальше парня прорвало. Жалованье в СофтХ задерживали второй месяц, премии Алехандро срезал ещё зимой, а два пустых стола в офисе остались от ребят, которых сократили весной. Заказчики уходили к конторам покрупнее, и держался Паскаль за место лишь потому, что идти было некуда. Таких фирм в Фаворе десятки, и везде одна песня.
— Я согласен, — закончил он и тут же спохватился. — Только… возьмите ещё Рубена и Тео. Они в офисе сидели, вы их видели. Рубен девопс, Тео архитектор, я с ними два года плечом к плечу. Платят им гроши. Втроем мы соберем вам что угодно.
Я мысленно прикинул расклад.
Расходы растут быстрее, чем хотелось бы, но готовая связка из трёх человек стоит любых окладов. Поодиночке таких выискивать пришлось бы месяцами.
— Беру всех троих, — кивнул я. — Теперь условия. Работать будете в Корсе, по крайней мере на первых порах. И второе. О проекте ни слова. Ни родне, ни друзьям, ни девушкам. Подпишете бумаги, и за нарушение я буду спрашивать всерьёз.
Секретность и без того держится на честном слове. Чем больше людей знает про Виду, тем тоньше стены, но без рабочих рук сеть не вырастет. Приходится выбирать из двух зол.
— Корса так Корса, — легко согласился Паскаль. — Меня здесь ничто не держит, я комнату снимаю напополам с двоюродным братом. Ребята тоже не женаты.
Я достал бумажник и отсчитал купюры. Бумага сухо хрустела под пальцами. Внутри осталось всего ничего, считай, на бензин до дома. Не страшно, к концу недели придет выручка с завода, а она исключительно моя. Кто бы знал, что в новой жизни бывший генеральный директор будет так трепетно ждать зарплату.
Вырвав листок из ежедневника, я написал адрес и протянул его вместе с деньгами.
— Здесь вас встретят и разместят. Купи билеты на всех и вылетайте, как только рассчитаетесь с Алехандро. Чем раньше, тем лучше.
Паскаль принял деньги двумя руками и замер. По лицу было видно, что столько наличных разом он не держал давно, если держал вообще.
— А что если я пропаду? — тихо произнёс он. — Вы отдаёте незнакомому человеку несколько тысяч песо и даже расписки не просите.
— Тут ты подпираешь потолок, а со мной пробьешь его, — я смотрел ему прямо в глаза. — Если ты готов разменять несколько тысяч песо на свое будущее, значит я в тебе ошибся.
Пару секунд он сидел молча, потом сглотнул, аккуратно сложил купюры и убрал во внутренний карман, туда же отправился листок с адресом.
— Я вас не подведу.
— Знаю. Иди.
Паскаль выбрался из машины и зашагал к офису. У дверей он обернулся, будто проверял, не растаяли ли мы вместе с его удачей, и скрылся внутри.
Хавьер тронулся с места. Как говорил один усатый деятель из моего прошлого мира, кадры решают всё. До обеда оставалось время, и я велел ехать обратно через центр.
Эмеральд-Тауэр вырос справа, семьдесят семь этажей стекла и стали, и я передумал ехать домой. Где-то там, на сорок первом, сидит отцовская «Периодика», занимая целый этаж. Газету я до сих пор видел лишь в виде цифр в отчётах и стопки свежих номеров на столе у Тайрона. Стало интересно взглянуть на семейное дело изнутри, раз уж судьба сама подвезла к порогу.