Внизу у крыльца поджидал черный автомобиль, надраенный до зеркального блеска, и с водителем.
Я сунул ему чехол и забрался в салон. Внутри держался приятный холодок кондиционера. Машина мягко тронулась и покатила за ворота, под гору.
Гольф подвернулся как нельзя кстати. В прошлой жизни я отыграл на зелёных полях не одну сотню партий и был если не профессионалом, то рядом с ними уж точно. Водил по газонам директоров, банкиров, чиновников, поил их в клубных барах и обыгрывал шутя. На поле о человеке узнаёшь больше, чем за месяц переговоров за столом, азарт и досада вытаскивают наружу то, что в кабинете прячут за галстуком. Клюшку я держал крепко и бил чисто, на зависть иным завсегдатаям, что просаживали на личных тренеров годовые зарплаты.
Размяться и проветрить голову после перелета я был совсем не прочь. Одно удручает, компания нынче подобралась так себе. Родня, которую я знаю по письмам да снимкам, и отец, чей характер мне ещё предстоит узнать вживую.
Машина шла плавно, за окном мелькали стриженые газоны и кипарисы, а я перебирал в уме, как держаться с роднёй, чтобы не выбиться из роли и не насторожить главу семьи раньше времени. Минут через двадцать впереди показалось низкое белое здание клуба, утонувшее в зелени.
Автомобиль встал у ворот клуба, дальше не пустили, я вытащил из багажника чехол с клюшками и направился к будке охраны. Фавора не балует, даже если ты младший дэ Фуэго. Внутри скучал работник в форменной рубашке, при виде меня встрепенулся и попросил документы.
— Дэ Фуэго, — я протянул паспорт.
Он пробежал глазами по странице, сверился с журналом и сразу подобрел.
— Ваши на двенадцатой лунке, сеньор. — Он махнул в сторону зелёного простора за оградой. — Кар у входа, ключ в зажигании, доброй вам игры.
С поля пахло скошенной травой и влажной прохладой от поливалок. Я бросил чехол на сиденье электрокара, продавил педаль и покатил по дорожке мимо подстриженных до идеала гринов. Жужжал моторчик, под колесами шуршал гравий, где-то впереди звонко щелкнуло по мячу. Поле тянулось без единой проплешины, давая понять, что сюда кого попало не пускают.
Семейство я нагнал на пологом склоне, у самого флажка. Компания собралась пёстрая, и я старался ехать к ним не спеша, успевая разглядеть каждого.
Остановившись рядом с их каром, принялся со всеми здороваться.
Главу семьи я узнал сразу, хоть знал его лишь по фотографиям. Высокий, поджарый, сухой, но налитый какой-то внутренней силой, какой я не ждал от человека его лет. Тайрон дэ Фуэго стоял, заложив руки за спину, и щурился вдаль из-под седых бровей.
Рядом замер крепкий, гладко выбритый сеньор с резкими чертами и хищной собранностью. Подтянутый и настороженный. Это был Габриэль дэ Леон, отец Карлы и хозяин автоконцерна, чьи проекты я уже мысленно примеривал к «Виде». Его лицо я успел увидеть в одном из финансовых журналов, когда изучал его семью.
Рядом с Тайроном топтался кругленький молодой человек в тесноватом для его живота поло, Хулио, мой средний брат. Женатый, раскормленный заботливой супругой до одышки, он поглядывал на мир чуть свысока и ловил каждое слово старшего, чтобы тут же услужливо согласиться.
Сам наследник, Джозеф, держался в центре, с бокалом в руке.
И, наконец, сам дядя Эмануэль, толстенький, оплывший, с рыхлой, будто несвежей кожей и блестящей лысиной, пожал мне руку мягкой потной ладонью и улыбался по-родственному тепло. Вот только я не купился.
Руку я пожал крепко и ответил тем же радушием. Занятный выходил расклад. Передо мной стоял человек, что доил мой завод через подставную контору, убрал лишнего директора и засылал на виллу то воров, то бандитов. А я тряс ему ладонь и старательно изображал недалекого племянника, каким он меня и привык считать. Пусть и дальше держит меня за пятое колесо.
Я поздоровался со всеми, отшучиваясь и стараясь не выбиваться из роли.
Чуть позже узнал, что играли тут не из простого азарта. Накануне торжества гонять мяч ради счёта всем было скучно, и партию подогревали ставками. Не деньгами, зачем? Денег каждого хватало сполна. А вот услуги…
Я прислушался повнимательнее.
Услуга, обещанная при свидетелях, в этом кругу весит не меньше долговой расписки, а должник с такой публикой вещь полезная. Возможность подцепить кого-нибудь на крючок мне определённо пришлась по душе.
— Объясню для отставшего, — снисходительно качнул в мою сторону Джозеф. — Проигравший исполняет, что поставил на кон. Просто и со вкусом. У нас как раз свежая партия. С меня, по обыкновению, полоса в «Периодике». — Он сделал глоток. — Реклама на первой странице, даром. Могу себе позволить, дом не обеднеет.