— Засиделась, дела не ждут, — бросила Катрин, ни на кого не взглянув, и вышла.
Разговор так и не склеился. Задерживаться смысла не было и мне. Я чмокнул мать в щёку, попрощался и спустя час уже поднимался с Хавьером по трапу.
Борт у отца был под стать хозяину. Дорогая кожа, дерево, хром, под полом ровно гудели движки, мягкий свет не резал глаз. Я вытянул ноги, принял от стюарда бокал и впервые за день выдохнул спокойно. Частные борта в прошлой жизни были мне не в новинку, а здешние рейсовые клетушки только и напоминали, чего я лишился.
На виллу мы вернулись далеко за полночь. Дом стоял тёмный и тихий, работа в мастерской давно стихла. Я добрался до кровати и провалился в сон, не успев толком раздеться.
Какой бы сложной не была неделя. Хавьер решил сделать её ещё сложнее.
Этот изверг поднял меня с самого утра и погнал на тренировку. Самое обидное во всём этом то, что я сам сгоряча дал ему такое право.
Тем не менее, утренняя тренировка прошла на отлично. Удивительный факт, но это работает всегда.
Сонное безразличие и желание отдохнуть исчезло. Через час я чувствовал, как организм просыпается.
Хавьер не давал мышцам расслабиться. Прошло больше месяца, нагрузки начали расти. Одновременно с этим телохранитель следил за тем, чтобы я ел достаточно пищи. Сначала, просто пищи. Затем он стал следить за белком. Начал менять упражнения, не давая телу привыкнуть к однообразию.
В конце каждой тренировки я чувствовал себя усталым, но невероятно довольным.
В глубине разума теплилось сожаление, что мир магии не отменяет соблюдение КБЖУ.
За едой я поговорил с Марией. Матео и Белла уже ушли в кабинет, Рафаэль, Рубен и Тео тоже, так что мы остались на кухне узким кругом взрослых.
Программистов я к взрослым по понятным причинам не причислял. Как и инженера.
А от Хавьера я откровений не ждал. Кажется, если он скажет больше десяти слов за день, мир перестанет быть прежним.
— Как дела с патентами? — уточнил я у Марии за завтраком.
— Всё готово, если появились новые разработки, я тут же запрошу новые… — отчиталась помощница.
— Отлично, — удовлетворенно кивнул я и принялся за овсянку. — Новости?
— Ситуация стабилизируется. Есть локальные упоминания в газетах, инерция, издатели не сразу приняли новую действительность. Но вы закрыли все вопросы на том шоу. Есть и хорошие новости? — задумчиво отрапортовала Мария.
— Ещё лучше этих? — удивился я. — Давай!
— Интерес к Периодики не упал, как ожидали отраслевые издания, более того, по косвенным наблюдениям он вырос.
— Как они это поняли? — заинтересовался я.
Мария как всегда обложилась кучей свежей прессы. Она порылась в кипе и выудила нужную.
— Отраслевые издатели опираются на множество факторов, вплоть до оценки на местах сбыта, ясное дело, что статистику по продажам им никто не откроет, но и так можно дать оценку, — пояснила Мария. — Пишут, что количество рекламы в свежем тираже не изменилось, а так же сама Периодика отчиталась о выпуске дополнительных копий на этой неделе. Всё это указывает на то, что буря миновала.
— А конкуренты? — тешил я своё любопытство.
— Они конечно же показали рост на фоне скандала. Но тема себя быстро исчерпала. Насколько я могу судить, ваше заявление по телевидению и шоу в целом понравились людям. Искренность всегда в цене, особенно… — она сбилась.
Но я закончил.
— Особенно, когда каются богатые мира сего, — кивнул я. — Приемлемо.
— Да, — осторожно согласилась Мария. — Это повышает уровень доверия.
— Не было бы счастье, да несчастье помогло, — подвёл итог я.
Понятно почему Тайрон был так доброжелателен. Он и правда мне слегка задолжал.
Даже не представляю скольких сил бы ему стоило выйти из положения самостоятельно. Я сэкономил кучу нервов. Смог дать достойный ответ, а Тайрон сохранил лицо.
— Слава Деве Спасительнице, что всё закончилось, — слушавшая наш разговор Эстелла осенила себя знаком. — Вы всё сделали правильно, сеньор.
— Мы выиграли битву, но не войну, — вздохнул я. — Дэ Перес еще попробуют атаковать.
Мария заинтересовалась.
— Мы ожидаем проблем? — уточнила девушка.
— Да, — честно признался я, прилежно соскребая остатки овсянки под неугасающим и строгим взором Хавьера.
— Как планируете поступить? — нахмурилась Мария. — Переждём? Можем подать иск, за клевету, они выложили свои козыри, больше крыть нечем.
— Нет, мы не станем защищаться, — хищно оскалился я. — Отец дал мне неделю, чтобы решить проблему с дэ Перес, так что я склонен заняться ею всерьёз.