С Габриэлем мы и так найдём общий язык после того, как продажи в филиале Корсы существенно поднялись. Но в случае чего у меня всегда будет весомый аргумент.
Милый такой, метр семьдесят ростом и с отличной фигурой.
Фигурой?
Я задумался. А есть ли в моём решении что-то инстинктивное, кроме рационального желания наладить связи с могущественной семьёй? Времяпрепровождение с красивой девушкой не может не подкупать.
В конце концов я пришёл к мысли, что совмещаю приятное с полезным. Всё-таки я просто младший сын влиятельной семьи, а она принцесса. Единственная дочь.
В мире больших денег всё куда практичнее. Проще.
Карле скучно. Таких девушек я видел. Их психика страдает от предсказуемости, читай — пресности. А также от невозможности себя реализовать. Звучит глупо и, как многие фобии или расстройства, не имеет под собой основания.
У меня было собственное мнение.
Реализация — понятие куда более глубокое. Люди привыкают к тому, что быть реализованным равно много зарабатывать. Но всё сложнее. Деньги — это производная. Реализация в первую очередь подразумевает способность к выживанию. Ты зарабатываешь деньги, можешь купить себе еду и обеспечить крышу над головой.
У Карлы вопрос выживания никогда не стоял, а значит, и её реализация лежит в иной плоскости. Она требует вызова. Вызова соответствующего масштаба.
Трудная задача по ряду причин: патриархальное общество, вседозволенность, доступность ресурсов, а также опека со стороны отца.
Ей душно. Даже не представляю, насколько. Это клетка из золота. Отсюда и проистекает скука: мир медленно теряет краски.
Именно этого Карле и не хватает — борьбы за выживание.
Со мной ей проще. Это для неё невиданный аттракцион. Деталь, что выбивает из картины и рушит всю композицию.
На этом можно сыграть. Карла станет звеном между мной и отцом. Корпорация «Леон-Моторс» — отличный первый клиент. Надо упрочить наши отношения.
Задумавшись, я вышел во двор.
Карла стояла под солнцем, подняв лицо и подставляя его прохладному ветру. Будто довольная кошка. Лицо её изменилось, стоило ей увидеть, во что я одет.
— Пойдёшь в этом? — подняла бровь она.
Я осмотрел себя.
Шорты из льна, свободная рубашка, мягкий плетёный ремень и сандалии.
— Точно! — хлопнул я себя по лбу.
Вернувшись домой, я прихватил шляпу.
Карла закатила глаза.
Она была одета словно на модный показ, а я натянул на себя образ старого рыбака. Впрочем, мне было всё равно.
— Идём?
Я предложил ей свой локоть.
Карла вздохнула, но противиться не стала. Я галантно открыл дверь, сел за руль и поехал в город.
— Куда мы едем? — спросила любопытная девушка. — В ресторан?
— Ты голодна? — уточнил я.
— Да, — тряхнула светлыми волосами девушка и улыбнулась. — Встала рано, с утра ничего не ела, работала, требуется срочная поставка новых машин. Папа готовит крупную партию, с запасом, потому что количество предзаказов увеличивается день ото дня. Ролик просто свёл Корсу с ума, и не только Корсу, весь регион! Так мы в ресторан?
— Нет, мы едем не в ресторан, — ответил я.
Карла надулась. Видимо, приняла на свой счёт.
Я посмотрел в зеркало заднего вида. За нами неотступно следовал внедорожник с охранниками. Где-то там сидел Хавьер, который решил, что без него я не должен ступить и шагу.
Я был не против, но не хотел его нагружать. Отличная возможность взять выходной, которую Хавьер упустил. Сам виноват. Теперь у нас целых три охранника.
Карла продолжала расспрашивать меня, пытаясь угадать, куда мы едем.
— Это выставка? — предприняла очередную попытку она.
— Нет.
— Экскурсия?
— Ну, можно сказать и так, — подумав, ответил я.
Девушка приободрилась.
— Отлично. Это музей?
— Нет, — вздохнул я. — Это сюрприз, так что нет смысла гадать.
Карла поёжилась. Ей было неприятно. В её мире она знала всё, а значит, могла предсказывать результат. Здесь же она никак не могла сложить два и два.
Меня ситуация забавляла.
Мы остановились на тесной улице Корсы, и я вышел, попросив Карлу подождать. Подойдя к внедорожнику охраны, дождался Хавьера и попросил его сделать несколько покупок.
Хавьер молча кивнул и ушёл.
Это не заняло много времени, и уже через полчаса мы снова поехали.
Центр города промелькнул за окнами. Светлые фасады, вывески, летние террасы, прохожие в лёгкой одежде. Узкие улицы Корсы какое-то время сдавливали нас в себе, как каменный мешок, но вскоре дома стали ниже, расстояния между ними шире, а шум голосов и моторов начал растворяться.