Отец тоже включится в войну.
С такими союзниками у меня есть шансы, но для полного набора козырей, мне нужен джокер.
Глава 15
Артур и Мария увезли машину в арендованный бокс на окраине Корсы.
Не в мастерскую Леон-Моторс и не на какую-нибудь показную станцию, где каждый второй механик оказался бы чьим-то знакомым. Нет. Они нашли тихое место среди складов, старых гаражей и полузаброшенных ремонтных ангаров. Достаточно неприметное, чтобы туда не заглядывали случайные люди, и достаточно оборудованное, чтобы разобрать автомобиль почти до винтика.
В боксе был подъёмник, стойки, наборы ключей, диагностический стол, старый, но рабочий сканер, компрессор и несколько ящиков с инструментом. Не лаборатория, конечно, но для первого вскрытия хватало.
Задача у них была простая.
Разобрать последнюю модель «Денто-Моторс», найти все слабые места, все странные решения, все возможные уязвимости. Не обязательно катастрофические. Иногда хватит и мелочи. Плохо защищённого узла. Спорного технического решения. Детали, которая при определённых условиях могла стать проблемой.
А дальше эта проблема превращалась в пищу для размышлений.
А если правильно подать, то и в будущий конфликт. Уязвимости позволят понять с чем мы имеем дело. А судебные иски станут отличной основой. Дэ Перес ждёт много интересного. Денто-Моторс превратится из их благодетеля в их убийцу.
Мне оставалось только ждать результатов.
Поэтому я устроился в офисе, поставил рядом кофе и открыл ежедневник.
Как оказалось, скучать в ожидании мне не собирались давать.
Белла выглянула из-за монитора, робко попросив.
— Сеньор, включите третий телеканал, кажется там есть новости о вашей семье. Я сохранила передачу.
— Да? — я включил телевизор, висящий на стене.
После интервью Тайрона столица, а вслед за ней и вся Валентия получили новую порцию новостей.
Я пил уже остывший кофе и смотрел запись эфира. Скандал не успевал затухнуть. Его только подкармливали, осторожно подбрасывая сухие ветки в огонь.
На этот раз тему подхватило «Эвенто», а точнее новостной выпуск на их одноименном телеканале.
Забавно.
Издательство было конкурентом и «Периодики», и «Мундо», так что в обычной ситуации они с удовольствием утопили бы обоих. Но пройти мимо такого повода не могли. Семейный конфликт де Фуэго, раскол внутри старой медийной династии, уход Эмануэля и его новая должность — слишком жирная добыча, чтобы оставить её другим.
Да и сам Эмануэль, судя по всему, не собирался упускать шанс уколоть семью.
Ситуация отзывалась тугим комом в груди. Я уже понял, что происходит.
На экране он выглядел безупречно. Спокойный, собранный, с лёгкой усталостью на лице. Не человек, который пришёл бить брата в спину, нет. Скорее тот, кого вынудили говорить правду.
— Тайрон сильный управленец, — говорил Эмануэль, глядя на журналистку. — Но сила не всегда означает готовность к новому. Иногда человек слишком долго держится за старые методы и начинает принимать упрямство за принципиальность.
Я усмехнулся.
Хорошо бьёт. Без прямых оскорблений. Без грубости. Но каждый, кто слушал, должен был понять: Тайрон — человек прошлого.
— Поэтому вы ушли? — спросила журналистка.
Эмануэль сделал короткую паузу. Достаточно долгую, чтобы зритель успел решить: ему неприятно говорить о брате.
— Работать с Тайроном сложно, — ответил он. — Особенно когда любое обсуждение превращается не в поиск решения, а в приказ. В семье с этим ещё можно мириться. В бизнесе — уже нет.
Вот и деспотичный характер.
Не назвал. Не обвинил напрямую. Просто положил нужную мысль на стол и позволил всем остальным додумать её самостоятельно.
Журналистка, конечно, ухватилась.
— Как вы оцениваете будущее «Периодики»? После вашего ухода.
Эмануэль слегка опустил взгляд.
Наигранная неуверенность получилась почти идеальной. Не слишком явной, чтобы показаться фальшью, но достаточно заметной, чтобы сработать.
— Я не хотел бы звучать жестоко, — произнёс он. — «Периодика» — часть истории нашей семьи. Часть истории Валентии. Но… я не уверен, что у неё есть будущее в том виде, в каком его видит Тайрон.
Я остановил запись на секунду и покачал головой.
Красиво.
Не сказал, что газета обречена. Не сказал, что брат её погубит. Просто «не уверен». А дальше рынок, читатели, рекламодатели и вся столица сами сделают выводы. Иногда сомнение работает хуже прямого обвинения.