Зато дверь кухни снова открылась.
Вошла Элеонора.
— Вот ты где! — она улыбнулась, подошла ближе и, заметив лёд в моей руке, тут же забеспокоилась. — Что случилось?
— Гольф, — соврал я. — Потянул мышцу.
Элеонора нахмурилась и посмотрела на мою руку так, забеспокоилась.
— Я прикажу лекарю осмотреть тебя. Доктор Антонио просто кудесник!
— Спасибо, — искренне поблагодарил её я.
После сегодняшнего мне и правда не помешал бы кто-нибудь, способный лечить не только ушибы, но и последствия знакомства с этой семьёй.
— Я искала тебя, чтобы сказать, что приехала Катрин. Она скоро спустится. Просила тебя заглянуть в спальню, чтобы согласовать выбор костюма. Ужин через час! Не опаздывай… Хотя, судя по тому, что все повара куда-то исчезли, ужин и сам опоздает…
Она в недоумении посмотрела вокруг. На пустые столы, брошенную доску, недорезанную зелень и одинокий нож, оставленный возле блюда.
— Хорошо, я зайду к ней.
Элеонора кивнула и упорхнула искать поваров, на ходу уже что-то бормоча себе под нос.
Надеюсь, они не проболтаются об увиденном.
Впереди предстоял ужин, а пока следовало найти Катрин.
Ещё один день — и я свободен. Вернусь к своей понятной и тёплой Корсе, займусь Видой, нормальными делами и людьми.
Снова поднявшись к себе, я вошёл в спальню.
Катрин там не было. Только раскрытый шкаф, несколько костюмов, разложенных на кровати.
Я сел в кресло у окна и приложил лёд к руке. Кисть ныла всё сильнее. В голове снова и снова всплывала красная щека Бланки, лицо Уго, его приказной тон и то, как быстро сестра попросила никому не рассказывать.
Девушка появилась из ванной спустя двадцать минут.
Свет заходящего над Фаворой солнца пробивался через окно и ложился на комнату мягкими золотыми полосами. Он отражался в бисеринках влаги на её теле, скользил по плечам, ключицам и мокрым прядям волос, делая Катрин почти нереальной на фоне всего того семейного безумия, в которое я успел вляпаться за последние полчаса.
Глава 3
Катрин подошла и сделала то, чего я совсем не ожидал — забралась ко мне на колени.
Не буду притворяться, что был недоволен.
Она устроилась, откинулась назад, и я уже успел придумать пару умных фраз в духе «часа перед ужином будет мало», когда завибрировал её телефон.
Девушка встал и взяла огромный мобильник, бросила взгляд на экран, и в ту же секунду всё её тело изменилось. Плечи выпрямились, подбородок поднялся, лицо стало профессиональным. Она сняла трубку и начала говорить.
— Слушаю. — Короткая пауза. — Когда именно? — Она поднялась, прошла к шкафу, приоткрыла дверцу и одной рукой принялась перебирать платья, пока второй держала телефон у уха. — Нет, это неприемлемо, скажите Рамиресу, что дедлайн был ещё во вторник. Да. Пусть готовит отчёт к утру, иначе я разберусь с этим лично, и он не обрадуется.
Я смотрел, как она вытащила красное платье, приложила к себе у зеркала, повесила обратно, достала другое, снова приложила. Когда собирался на гольф, даже не заметил всех этих вещей. Видимо слуги перенесли гардероб из её комнаты.
— Нет, это другое. Там другой договор. Найдите его в архиве, третья папка, раздел «Б», — она подкинула мне взглядом что-то вроде извинения и кивнула на шкаф, мол, можешь переодеваться. — Я не могу сейчас это проверить. Именно поэтому у вас есть доступ. Так, подождите.
Я открыл свой шкаф и удивился количеству костюмов.
Она убрала трубку от уха, зажала ладонью и бросила мне будничным тоном:
— Тёмно-синий тебе подойдёт.
Потом снова поднесла телефон к уху и продолжила отдавать распоряжения, будто меня в комнате не существовало.
Залюбовался девушкой в белье, стоящей перед зеркалом.
Телефоны в этом мире ещё то дерьмо. Громоздкие, слышимость отвратительная, технологические гусеницы, которые мне надо превратить в бабочек. Но уже портят личную жизнь!
Дьявольские устройства, которые когда-нибудь сделают меня очень богатым.
В дверь постучали.
Я оглянулся. Катрин не реагировала — она снова прижала трубку к плечу и перебирала что-то на туалетном столике. Я встал, одёрнул рубашку и вышел в коридор, притворив дверь за собой.
За дверью стоял пожилой мужчина небольшого роста, с аккуратной седой бородкой, в тёмном жилете поверх белой рубашки. Лицо у него было морщинистым и добродушным. И взгляд такой, хитрый и изучающий.
— Мне сказали, что молодой сеньор нуждается в осмотре. Рад видеть видеть вас, Виктор. Вы похудели? Вам это к лицу.
— Прошу, — кивнул он в сторону коридора.