— Я не собирался её убивать. Всего лишь отрезать косы.
— Зачем? Она всего лишь далее мне орех.
— Орех! Ха!
Ирвальд пнул ногой крошечную головку, лежавшую на циновке. Орех завертелся на месте, издавая пронзительное шипение. Кожура лопнула, но вместо спелого ядра на циновку вывалился крошечный крысёныш. Ярушка охнула, а к горлу подступила тошнота.
— Что она от тебя хотела? Что шептала тебе?
— Чтобы я помочилась в плошку.
— Вот отродье! Я все-таки снесу ей башку, — пообещал Ирвальд, — идём. И больше не слушай ведьм.
— Зачем ей это было надо? — спросила Ярушка.
— Хотела украсть твой облик.
— А это возможно?
— Вполне. Правда, ненадолго.
— И что в этом страшного?
— Как только облик спадёт, ты постареешь лет на сто.
— Я не проживу столько!
— Тогда ты умрёшь.
— Вы говорите об этом так спокойно, — пробормотала девушка, чувствуя, как кровь схлынула с лица. Жестокое место, жестокие обитатели. Как бы ей хотелось убраться отсюда подальше.
— И что теперь? — спросила она.
— Здесь много ведьм.
Они выбрались из логова, и Ярушка с упоением вдохнула свежий воздух.
Начинало смеркаться. В небе над головой кружились летучие мыши, едва не задевая их крыльями. Её слегка мутило от голода и усталости. Ужасно хотелось спать.
— Я по-прежнему готов предложить тебе кров, — шепнул Ирвальд. Но Ярушка покачала головой.
— Ты упряма.
— Мне нужно вернуться домой.
— Как знаешь.
— Она назвала вас владыкой. Это ваш титул? — вдруг спросила Ярушка.
— Нет. Владыки — мой род, также как твой — человеческий. А титул у меня княжеский. Мой отец — князь.
Ярушка не сильно его понимала. Судя по его одежде, сшитой из богатой ткани, украшенной серебряными нитями и синими камнями, по золотой подвеске и массивном головном уборе из чёрной блестящей кости, походившем на невысокую корону из пяти толстых зубьев, Ирвальд был знатного происхождения. Рукоять его меча была покрыта дивным узором, изображающим силуэты существ, и украшена красными камнями. Сам меч выглядел тяжёлым, однако Ирвальд, казалось, совершенно не замечал на бедре такую ношу. Владыка…
Это название очень ему подходило…
В этот раз Ирвальд повёл её к самому подножью горы. Небольшой холм, усыпанный васильками и белыми шариками отцвёвших одуванчиков, был гораздо ниже остальных.
— Открывай, маковица! — княжич топнул ногой, впечатав каблук глубоко в красноватую землю.
— Помни: ничего не брать! — Рявкнул он притихшей Ярушке.
Ведьма-маковица была куда симпатичней Шаринки — высокая, розовощёкая, с довольно приятным лицом. Глаза её были абсолютно белыми, а ресницы напоминали маковые лепестки — чёрные от краешков век, с ярко красной опушкой, длинные, почти до бровей.
Крошечный нос был практически незаметным. Из-под верхней губы, усеянной мелкими чёрными бородавками, торчали неровные желтоватые зубы.
Ведьма склонила голову, подобострастно сложив руки на груди.
— Приветствую, владыка.
— Можешь сделать так, чтобы её никто не замечал? — сквозь зубы процедил Ирвальд.
— Даже владыка?
— Нет. Обычные люди, зверье по ту сторону Гор.
— Могу, — ответила ведьма, уставившись на Ярушку немигающим взглядом, — чем ты заплатишь, дитя?
— Она даст монету, — ответил за неё Ирвальд, — и без глупостей, иначе твоя голова отлетит так далеко, что её не найдут даже твои псы.
Ведьма скривила губы в ухмылке. Подбородок опустился ещё ниже. Ярушка почувствовала напряжение, возникшее между владыкой и ведьмой. Должно быть, у них была своя, тёмная история. Тем не менее, Ирвальд почему-то привёл её к этой ведьме.
— Идём, дитя, — ведьма взяла Ярушку под локоть и повела за собой.
Земля у подножья расступилась, открывая ход, ведущий куда-то глубоко вниз. Каменные ступеньки были усыпаны песком, который противно скрипел под ногами. В этой пещере, как и в предыдущей, пахло сыростью и травами.
Они спустились вниз, и только тут Ярушка заметила, что Ирвальд не пошёл за ними.
— Ну что ты застыла, давай свою монету, — сказала ведьма.
Ярушка достала из-за пояса кошелек. Ведьма равнодушно сунула деньги в карман фартука и положила руки девушке на плечи.
— Присядь-ка, я погляжу на тебя.
Ярушка послушно опустилась на лавку, позволив ведьме рассмотреть себя с ног до головыв.
— Не пойму, с чего он тебя отпускает, — пробормотала ведьма себе под нос.
Ярушка не ответила: ей и самой было невдомёк, почему он возится с ней, ведь это такие хлопоты. Проще было оставить её, послав на все четыре стороны.