Людей в городе было мало — все ползали, как полусонные мухи, с хмурыми скучными лицами. Дородная девка с трясущимися грудями мела площадь, другая, потоньше, собирала капусту, рассыпавшуюся из мешка, и складывала горкой.
— Ты думаешь, ведьму сожгут?
— Типун тебе на язык, Дарья, — ответила толстуха, продолжая лениво махать метлой, разворачивая клубки пыли.
— Так охота же поглядеть, — не унималась Дарья, забыв про капусту, присела на корточках и сложила руки под подбородком.
— Отродясь не было такой напасти в городе. Не приведи Господь.
— А слыхала, что сказывают? Будто ведьма задумала приворожить купца. А он не поддался.
— Не поддался, — плечи толстухи затряслись от смеха, пышные груди заходили ходором, — мамочки! Не поддался.
Дарья расхохоталась вслед за подругой и повалилась на бок, развалив капустную горку.
— А ну ша, дуры! Не то вожжой отхожу!
Хромой мужичонка с немытыми растрёпанными волосами бежал по площади, размахивая вожжами. Девицы тут же спохватились и вернулись к работе.
Ирвальд усмехнулся и вскочил на спину Юрею. Людишки со своими мелкими сплетнями не занимали его.
В городе было слишком много запахов. Он достал листочек, приложил его к губам и закрыл глаза, прислушиваясь. Тонкий, едва уловимый звук, похожий на звон натянутой тетивы, звал его дальше.
Миновав высокие дома, которые у людей считались богатыми, Ирвальд очутился на краю города, у самой стены. Дом, на который указывал звук, выглядел довольно вычурно. Выбеленные стены, расписные ставни, причудливые башенки.
Ирвальд спешился и обошёл дом вокруг.
— Да где же ты?
Если Ярушка спит, решил он, то не станет её будить. Просто посмотрит ещё раз и улетит обратно. Если же бодрствует…
Ирвальд надеялся, что она не поднимет крик прежде, чем он пояснит, зачем пришёл. А вот на этот вопрос ответа заготовлено не было. Одна дурь в голове. И зачем ему понадобилось ещё раз её увидеть?
Лучше бы Ярушка спала…
Звон тетивы становился громче и настойчиво звенел в ушах, однако шёл почему-то от земли. Ирвальд посмотрел под ноги — голая земля, камни, пыль. Что за дьявольщина?
Княжич обошёл стену дома, всматриваясь в высокие окна, но чем выше он поднимал голову, тем дальше становился звук. Наконец, он заметил небольшое окошко, уходившее в землю. Оно было столь мало, что Ирвальд едва смог бы пролезть в него. Окошко было закрыто решёткой с толстенными прутьями. Княжич удивлялся, какой был в нём прок — свету давало мало, и даже за версту разило сыростью, ведь и талая, и дождевая вода непременно стекали через окошко внутрь.
Звон неожиданно прекратился, и княжич понял: он на том самом месте. Но ведь этого быть не могло! Ирвальд опустился на колени и заглянул в окошко. Глаза его хорошо видели в темноте, и он тот час же заметил Ярушку, сидевшую на скамье, подобрав колени до подбородка. Волосы были распущены, а глаза — большие и яркие, будто светившиеся в утренней полутьме. Княжич не сразу догадался, что это слёзы.
— Тираны Преисподней! — выругался Ирвальд и вырвал решётку из окна. Без прутьев отверстие стало немного шире, и владыка протиснулся внутрь и сполз по стене в комнату, больше напоминавшую склеп.
— Ну, здравствуй!
Ярушка широко открыла глаза и тут же зажмурилась. Нет, этого просто не могло быть. Но глядя сквозь полуопущенные ресницы, она ясно различала уже знакомый силуэт.
Ирвальд стоял возле стены, молча, ожидая, когда она придёт в себя.
— Вы? — только и смогла сказать Ярушка.
— Я, — невесело улыбнулся владыка, — вижу, тебе здесь хорошо живётся.
— Надо было ехать в Залесье, — Ярушка нервно хихикнула и закусила губу.
— И что на этот раз? — поинтересовался княжич.
— Меня объявили ведьмой.
— Они никогда не встречали ведьм? — удивлённо воскликнул владыка, — даже на мгновение тебя нельзя представить ведьмой! Ни у одной ведьмы нет ровных зубов.
— Им нет до того дела. Любашка затаила на меня обиду. Её муж… Он… Он пытался ко мне приставать, и я его прогнала.
— Ах, вон оно что, — догадался Ирвальд, — это о тебе судачат на городской площади.
— И что говорят?
— Что пора отсюда бежать. Вставай, чего расселась, — прикрикнул он на девушку.
Ярушка с трудом разняла затёкшие от долгого сидения ноги. По телу пробежали мурашки. Её слегка шатало от голода и усталости. Она начала падать, тогда Ирвальд подхватил её на руки.
— Ты должна обнять меня за шею. Сзади. Иначе я тебя не вытащу.