— Я выбрал тебя в жёны. Согласна ли ты делить со мной радости и невзгоды, стать матерью моих детей и принять обязанности, возложенные на жену княжича?
— Согласна, — голос Ярушки срывался от волнения, но всё ж прозвучал достаточно громко.
— Обещаешь ли ты быть верной чести владык Синих Гор?
— Обещаю.
— Тогда я нарекаю тебя своей женой — перед лицом семьи и почётных гостей этого замка.
Ирвальд приблизил свои губы к её губам и едва прикоснулся в поцелуе. Она была удивительно тёплая и мягкая, благоухала весенним разнотравьем. После поцелуя, девушка смущённо отстранилась, должно быть, чувствуя себя неловко. Ирвальду и самому стало не по себе — жарко от охватившей всё тело страсти, и досадно от того, что вокруг полно шумных, любопытных гостей.
Едва их руки разъединились, тотчас же заиграла музыка, начались танцы. Тени сновали повсюду с разносами, полными всевозможных яств и напитков. Калеш подошёл к Ирвальду, похлопал по плечу и, залихватски улыбаясь, попросил подарить ему первый танец с невестой.
— Первый танец полагается отцу, — заметил Ирвальд.
Но Мораш махнул рукой и кивнул. Ярушка бросила на Ирвальда испуганный взгляд, но Калеш уже увлёк её за талию и повёл в толпу гостей.
— Я узнал этот запах, — сказал Мораш, как только их оставили одних, — вот значит, какой плащ ты купил у торговцев.
— Хвала твоей памяти, отец.
— О чём ты только думал, сын мой? — сухие растрескавшиеся губы старого владыки дрожали, а глаза были полны горечи.
— Чем она тебе не приглянулась? — искренне удивился Ирвальд.
— Да всем! У меня уже была человеческая жена… Тебе ли не знать, чем это всё закончилось. Ты не сможешь вечно держать её в мороке.
— Я и не держу, — сухо сказал Ирвальд.
— Ты хочешь сказать, что она добровольно стала твоей?
— Да, она могла отказаться. Но согласилась.
Мораш задумчиво посмотрел в сторону танцующих. Невеста выглядела немного растерянной, но держалась вполне достойно. Калеш, старый дьявол, ловко кружил её в танце, который, очевидно, был для неё в новинку — девушка то и дело не попадала в такт, утыкаясь носом ему в грудь. Но то было поправимо.
— Смотри, не пускай её в своё сердце, Ирвальд, — мрачно произнёс Мораш, — век её недолог. А новая жена может не быть столь красивой.
— Мы только поженились, а ты уже справляешь её кончину? Отец!
— Лишь раз в жизни я видел красавицу, равную ей, сынок… И поверь мне, это не так просто стереть из памяти.
— Я не стану об этом думать, — лицо Ирвальда потемнело, на скулах заиграли желваки, — и не собираюсь никому отдавать своё сердце.
— Это правильная мысль, — похвалил его Мораш, — главное, не забудь её.
— Спасибо за наставления, — Ирвальд уже пылал от гнева.
— Я беспокоюсь, сын.
— Я понял. Но это пустое. Мне пора — я должен потанцевать с женой.
Ирвальд торопливо покинул отца и, скрипя зубами, принялся высматривать новоиспеченную хозяйку замка в толпе гостей.
— Ты часом не нас ищешь? — раздался за спиной голос Калеша.
— Да.
— Вот, передаю руку невесты мужу.
Старший владыка широко улыбался. Однако улыбка его выглядела зловещей — морщины избороздили худое лицо, делая его похожим на потрескавшийся кувшин. Губы уже не покрывали клыки, и они торчали, как у оскалившегося пса. Говорили, что когда-то Калеш считался одним из немногих красивых владык, но сейчас тяжело было в это поверить. От былого величия старику остался лишь рост — на добрых полголовы выше любого из гостей, да прямая не по годам осанка.
Ярушка поспешно высвободила пальцы из ладони Калеша и встала рядом с мужем. На лице было написано облегчение. Ирвальд видел, что она напугана, но к чести своей, старалась не подавать виду.
— Я хотел бы ещё кое-что добавить, Ирвальд, — торжественно сказал Калеш и поднял вверх правую руку, призывая к тишине. Музыка смолкла, а гости обернулись к старшему владыке.
— Уже много веков Горами правят четыре князя. Так повелось у наших дедов, и наших отцов, и так будет у наших детей и внуков. Наш младший брат Орвилл безвременно покинул этот мир. И Синие Горы готовы принять нового князя!
Гости захлопали в ладоши, а три князя Кош подняли вверх свои мечи в знак уважения к новому титулу Ирвальда. Младший владыка достал из ножен меч и подошёл к остальным князьям. Четыре острия соединились в одной точке, как четыре стороны света. Мужчины семейства Кош дружно ударили себя левым кулаком в грудь и зарычали. Глаза засверкали, а из открытых ртов выплеснулось пламя. Стены замка содрогнулись от грозного боевого клича, вырвавшегося из глоток владык. Клич Ирвальда звучал громче всех.