Ярушка не помнила, чтобы Миклош был на свадьбе. С того момента, как он укусил её за руку, коротышка вообще не попадался ей на глаза.
Вот и сейчас, заслышав её шаги, Миклош спрыгнул с камня, норовя улизнуть.
— А ну постой! — крикнула Ярушка.
— Мне не следует здесь быть, — грустно ответил Миклош, — я даже не знаю, что сказать.
— Я не держу на тебя зла, — улыбнулась Ярушка, — а ты исхудал! Уже столько дней не обедаешь за столом.
— Дел было невпроворот, — солгал коротышка, густо краснея.
— Это точно. Но если хочешь, Зельда накрыла на стол. И еды осталось вдоволь.
— Спасибо…
Миклош сорвался с места и вприпрыжку помчался завтракать. Пятки его так и сверкали, отчего Ярушка громко рассмеялась.
— Прожорливый плут, — раздался позади голос мужа.
Ярушка охнула от неожиданности и обернулась, оказавшись почти в объятиях Ирвальда. Князь подхватил её за локти, придерживая, затем отстранился и отступил в чащу.
— Что ты бродишь в такую рань? — спросил он её.
— Уже совсем и не рано, — заметила Ярушка, поглядывая на солнце, высоко стоявшее над кронами деревьев, — хотела прогуляться в тишине.
— Извини, что помешал.
— Вы… нисколько, — поспешно сказала Ярушка, — гости были такие шумные, но вы… не могли бы показать мне лес? Я ещё не гуляла по здешнему лесу.
— А мне казалось, что ты уже знаешь там каждую птицу, — вздохнул Ирвальд.
— Только тех, что прилетают в сад. Одна я не хожу в лес.
— Ладно, идём.
Ирвальд поманил её за собой, и Ярушка радостно засеменила следом, едва поспевая за широкими шагами мужа, пока тот не услышал её тяжёлое дыхание и не сбавил шаг. Они долго шли молча, погружённые каждый в свои мысли. Ярушка очнулась первой.
— Непривычно видеть вас без ядокрыла.
— Ему тоже полагается отдыхать.
— Но вчера его никто не тревожил.
Ирвальд не ответил. Он-то прекрасно знал, каково пришлось Юрею. Они летали, соревнуясь с потоками ветра, целую ночь. На рассвете скакун уже хрипел от усталости. А Ирвальд всё никак не мог угомониться — ярость била ключом, мешая уснуть. Но сейчас она немного поутихла.
— Я вижу озеро! — голос Ярушки наполнился ликованием. Она подхватила юбки и, радуясь, как малое дитя, побежала вперёд.
— Это всего лишь лужа, — скривился Ирвальд и, расстелив плащ на траве, уселся, наблюдая, как молодая жена резвится, плескаясь босыми ступнями в воде.
— Ах!
Ярушка неожиданно выскочила из воды, стряхивая что-то с ноги.
Ирвальд глубоко вздохнул и заметил с укоризной.
— Я предупреждал. Или ты уже забыла?
— О чём? Что меня опять укусят? Да что они все на меня взъелись?
— Ты девственница… Лакомый кусок.
— Но откуда им это известно?
— Твой запах, — просто сказал Ирвальд.
— Вы хотите сказать, что от меня несёт за три версты? — разозлилась Ярушка.
— Дальше, — ухмыльнулся Ирвальд, любуясь, как молнии начинают искриться в её глазах.
— Но ведь вы легко это можете исправить!
Она взглянула на него, затем вдруг покраснела и прижала ладонь к губам. Ирвальд сделал вид, что ничего не заметил, поднялся и достал меч из ножен. Подойдя к озеру, он стремительно вонзил острие в воду. Раздалось шипение. Озеро забурлило, выплёскиваясь из берегов. Что-то завопило, сначала тихо, затем громко, да так, что засвистело в ушах.
— Некоторых стоит проучить, чтобы понимали, кто здесь хозяин, — рявкнул Ирвальд, стряхивая склизкое серое существо, походившее на жабу-переростка, на траву.
Ярушка брезгливо наморщила нос и отскочила в сторону.
— Мерзость-то какая!
— Кое-кто из твоих приятелей находит их очень даже ничего.
— В каком смысле?
— Миклош, — оскалился Ирвальд, начищая меч, — когда я нашёл его в лесу, он только ими и питался.
— Значит, он раньше жил в лесу? Понятно, почему он такой диковатый.
— Какой уж есть, — пожал плечами Ирвальд, — надеюсь, он не доставил тебе хлопот?
— Нет, — поспешно ответила Ярушка. Правая бровь Ирвальда удивлённо поползла вверх, но он не стал ничего спрашивать.
— А каков его народ? Имя у него вполне человеческое.
— Я сам назвал его, — признался Ирвальд, — ему не дали имени.
— Почему? — удивилась она.
— Миклош самый младший в семье понурышей. Пятнадцатый или шестнадцатый отпрыск, немного переросток. Таких понурыши обычно съедают, но Миклош сбежал.
— Съедают? — переспросила Ярушка, — как так?