Ирвальд потянулся, расправляя затёкшие члены — на тело постепенно накатывала усталость. Сказывались бурный свадебный пир и бессонная ночь. Пожалуй, он всё же вздремнёт, а завтра подумает, что делать дальше.
Ирвальд вскарабкался по стене замка к своему окну, проник внутрь и поспешил к своей любимой пещере.
Это была его обитель, вырезанная искусным мастером прямо в скале, его источник силы и ярости, питающей само существо владыки. Ирвальд любил погружаться в озеро, чувствовать, как вода перебирает его густые пряди, разбивая их на сотню мелких, а затем складывает воедино при неспешном рывке на поверхность.
Однако на сей раз, пещера была занята.
Ирвальд обречённо вздохнул, наблюдая, как жена резвится в воде, зачёрпывая в ладони и брызгая себе в лицо серебристые капли. Она улыбалась, как шаловливое дитя. Князь почувствовал, как волнение, поднимаясь из самого естества, несётся по венам с бешеной скоростью, заставляя сердце рваться вон из груди.
Ярушка вдруг перестала резвиться, замерла и огляделась вокруг.
— Кто здесь? — спросила она.
Ирвальд не ответил. Пусть думает, что ей почудилось. Пусть испугается и уходит куда подальше.
— Ирвальд?
Князь продолжал молчать. Он даже задержал дыхание, так что единственным звуком, прерывающим тишину, был шум падающей в озеро воды.
— Я знаю, что вы здесь, — настаивала упрямица, — почему вы не признаётесь?
Ирвальд усмехнулся и незаметно подвинулся поближе к самому краю воды, откуда ему было видно её всю, от мокрой макушки до кончиков пальцев на ногах, перебирающих в воде.
— Это неразумно, Ирвальд!
Ярушка сложила руки на груди, почти полностью укрыв от взора владыки вожделённые прелести, и надула губы.
— Я не вылезу отсюда, пока вы не признаетесь.
— И надолго тебя хватит? — рассмеялся Ирвальд где-то совсем близко.
Морок рассеялся, и девушка увидела, что владыка стоит, опустившись на колени, склонившись с берега прямо над её лицом. Губы его были совсем близко — синие, покрытые мелкими жилками, каждая из которых подрагивала. Из-под верхней губы блестели острые кончики клыков. Ярушка, как завороженная, смотрела на этот блеск, а во рту вдруг стало сухо, как будто она бежала целую вечность без единого глотка воды.
— Может, вы хотите ко мне присоединиться?
Ярушка не знала, зачем произнесла эти слова. Мать отреклась бы от неё, а отец прогнал, навеки покрыв позором, узнав, что дочь их бессовестно зазывает к себе мужчину, стоя нагой в воде, прикрываясь лишь ладонями. Мужчину, который до сих пор оставался для неё незнакомцем. Не ведая, кем она была для него — розой или лопухом?
— Отвернись, — только и сказал Ирвальд.
Ярушка послушно повернулась к нему спиной, сгорая от стыда и страха. Что он мог о ней подумать? Что собирается делать сейчас? Может, он просто уйдёт?
Она услышала всплеск воды. Руки Ирвальда гладкие и неожиданно горячие скользнули по её телу — по предплечьям, талии и ягодицам. Его ладони обвились вокруг её рук, разводя в стороны, а затем обхватили груди, легонько сжав соски. Ярушка слышала его тяжёлое дыхание над своим ухом. Ирвальд убрал её волосы назад и провёл языком по шее, слегка укусив за плечо. Было совсем не больно, но по телу пробежали мурашки. Он продолжал покусывать её, зализывая укусы шершавым, как у кота, языком, и это было приятно. Она старалась не думать о его руках, блуждающих по всему телу, иначе расплакалась бы от стыда. Должна ли она позволять своему мужу такое?
Ирвальд повернул её лицом к себе и взял двумя пальцами за подбородок.
— Боишься?
— Нет, — прошептала Ярушка, — немного стыдно. Я не знаю…
Ирвальд не дал ей договорить, накрыв её губы поцелуем. Этот поцелуй был не похож ни на один из тех, которыми её когда-либо целовали. Она и подумать не могла, что можно вот так целовать. Владыка нежно покусывал её губы, проникал внутрь, поигрывая её языком. Ярушка затрепетала, но уже не от страха. Это было новое, странное чувство. Ей нравилось то, что делал Ирвальд. Осмелев, она положила ладонь на его плечо, а второй обхватила прядь волос и зарылась в них пальцами до самых корней. Владыка зарычал, а руки его сжали тело Ярушки ещё крепче. Он отпустил её губы и переместил поцелуи на грудь, слегка задевая клыками соски. Девушка цеплялась за его плечи, а Ирвальд едва слышно рычал, будто пёс, обгладывающий сахарную кость.