— Боязно? — улыбнулся Себрио.
— Немного, — призналась Ярушка.
— Он не навредит. Если его не дразнить, он никогда не нападёт первым.
— Хорошо, не стану его дразнить.
В глазах Ярушки мелькнула искорка смеха, и напряжение тут же отпустило. Мужчины расслабились и перестали браниться.
— Может, ядокрылы смогут отвлечь медведя? — вдруг подумала она, — вы бы могли выпустить коней. Они разбегутся в разные стороны, и медведь не сможет их поймать.
— А я оседлаю вожака, — предложил Аврий, — и поеду с ними. Они потом все прибьются к вожаку.
— А ты полетишь с вожаком ядокрылов, — сказала Ярушка Себрию, но тот покачал головой.
— У них нет вожака. Ядокрылы сами по себе. Только Ирвальд может собрать их в стаю.
— Разве у нас есть другой выход?
— Нет, но…
— Тогда пробуем. Лучше спасти хоть кого-то, чем загубить всех.
— Я не уверен, что смогу сделать что-то с одним ядокрылом. Медведь не так глуп, — возразил Себрий.
— Нужно попытаться, — настаивала Ярушка и, видя колебания конюхов, гневно сдвинула брови, — я приказываю.
Конюхи многозначительно переглянулись между собой, но спорить не стали. Может, хозяйка была и не права. Но всё ж лучше иметь какое-нибудь решение, нежели никакого, и просто ждать, пока звери начнут калечить друг друга всерьёз.
Конюшие вывели ядокрылов из стойла и отвели наверх в комнату с самыми большими окнами. Золотые копытца забавно цокали по каменному полу. Ярушке очень хотелось погладить благородных скакунов, но Себрио не разрешил.
После Аврий вернулся в подземелья, чтобы приготовить коней, а Себрио с остальными слугами стали открывать ставни.
Яркий солнечный свет ворвался в комнату, мгновенно ослепив привыкшие к полумраку глаза. Ярушка прикрыла лицо руками, Миклош разразился бранью. Лишь ядокрылы, радостно клекоча, ринулись в открытые окна один за другим. Себрио вскочил на спину своего скакуна и вылетел последним.
Медведь громко заревел — так, что ставни затряслись, срываясь с петель. Слуги точас же бросились их закрывать. Ярушка успела увидеть, как зверь поднялся на задние лапы и стал неистово махать когтями, норовя зацепить ядокрылов. Себрий кружил вокруг него, улюлюкая и посыпая ругательствами, однако медведь не обращал на него внимания. Чудище вдруг подпрыгнуло вверх и вцепилось в одного из скакунов. Ядокрыл едва успел крикнуть, как мощные челюсти разорвали его пополам. В воздухе замелькали перья, опадая на землю мерцающим на солнце дождём. Медведь грозно ворчал, выплёвывая ядовитую голову и вгрызаясь в сладкий круп.
Остальные ядокрылы продолжали кружить над ним, будто вороньё. Ярушке было видно из щели, как они выстроились в плотное кольцо. Раздался неистовый вереск — словно сотни обезумевших птиц разом открыли свои глотки, извергая всевозможные звуки. Ядокрылы рванули в стороны, выбрасывая сотни заострённых перьев. Они вонзались в голову медведя, пробивая толстую шкуру, намертво застревая в незащищённых ноздрях и веках. Чудовище неистово ревело, теперь уже от боли. Ядокрылы продолжали поливать его ядовитым дождём из перьев, пока он не зашатался и не упал, растянувшись перед ззамком. Спина его тяжело вздымалась, глаза кровоточили, с могучих клыков капала жёлтая пена.
— Думаешь, это всё? — тихонько спросила Ярушка коротышку, сопевшего рядом.
— Я не знаю, сколько нужно яду, чтобы завалить такую огромную тушу, — признался Миклош, — он пока ещё дышит. Посмотрим, справится ли.
— Хорошо бы сейчас обезвредить его, пока он не может сопротивляться.
— Он может прихлопнуть лапой любого, кто подойдёт.
— И что — мы будем просто смотреть и гадать, выживет он или нет?
— Я бы словил парочку зайцев, — предложил Миклош.
— А я бы отправила кого-то на поиски Ирвальда.
— Полагаю, Себрий как раз за ним и отправился, — скал Миклош, указывая на чёрную точку в облаках.
— И мне ничего не сказал, — Ярушка нахмурила брови.
— Каждая минута дорога, — Миклош укоризненно покачал головой, — смотри, Аврий вывел лошадей. Он спрячет их в Горах, пока медведь не уйдёт.
— Он всё ещё дышит, — заметила Ярушка, глядя на тушу.
— Если нам повезёт, хозяин сумеет заманить его в Горы и сбросить в пропасть.
— Лучше бы он издох.