Наконец, медведь не выдержал и ринулся в лес, пылая, будто стог сена. Ярушка заметила, как золотые звёздочки сверкнули между облаков и последовали за чудищем.
— Слава Богу, — прошептала Ярушка, в изнеможении опускаясь на пол. Какие все-таки удивительные существа — тени. И почему эта мысль не пришла ей в голову намного раньше?
— Ты видела это, княгиня? — завопил Миклош, влетая в комнату. Волосы его были всклокочены, а изо рта капала слюна.
— Да, — улыбнулась девушка, — все кончено, правда?
— Полагаю, так, — согласился он, но лицо его отчего-то сделалось грустным.
— Что не так? — удивилась Ярушка.
— Я как-то попривык к теням.
— Но они же вернутся!
— Нет, — тяжело вздохнул Миклош, — они уже сгорели. Красное пламя для них смертельно.
Ярушка подскочила на месте, беспомощно оглядываясь по сторонам. Как же так? Как же так?
— Они обманули меня, — воскликнула она, заливаясь слезами, — обманули!
Миклош долго смотрел на неё, опустившуюся на пол и рыдавшую в три ручья, пока, наконец, до него не дошло.
— Это была твоя идея?
— Я не знала, что это их убьёт, — заикаясь, ответила Ярушка, — а они просто взяли и сделали то, что я им велела.
— Тени очень преданы, — согласился Миклош, — но не переживай, скоро набежит толпа новых. В Горах их шатается не меньше, чем мух в свинарнике.
Девушка не ответила, только спрятала лицо в ладонях и зарыдала ещё больше.
Ближе к утру в замок стали сползаться покинувшие его обитатели. Кони радостно ржали в верхних конюшнях, несколько ядокрылов, не успевших улететь далеко, хлопали крыльями и возбуждённо клекотали. Зельда гремела посудой, покрикивая на Миклоша, вынужденного помогать ей на кухне вместо теней.
Впрочем, одна тень всё же осталась. Видимо, Зельда не пустила её с остальными, поручив другие дела. Но то было слабое утешение.
Ярушка поднялась из кресла, в котором продремала всю ночь, отыскала кувшин с водой и умылась, гадая, что скажет Ирвальд, когда узнает, что она сделала с тенями.
В обеденном зале кто-то был. Ярушка успела заметить синий плащ, вышитый серебряными нитями, и длинные ножны, украшенные богатым рисунком. Грозная стать владыки возвышалась над камином, отчего зал стал казаться намного меньше.
Но это был не Ирвальд.
Ярушка опустила глаза и присела в почтении, приветствуя Мораша. Тот грозно посмотрел на неё из-под тяжёлый бровей, угрюмо нависающих над ресницами. Взгляд его белёсых глаз был неласков. Однако он всё же кивнул невестке, жестом приглашая за стол.
Она послушно села, сложив ладони на коленях, не зная, что и сказать.
— Стало быть, это была твоя идея? — спросил Мораш.
— Моя, — ответила Ярушка, не смея поднять глаз.
— Разумно, — сухо сказал старый князь, — тени пригнали его к пропасти. Я всего лишь помог ему туда свалиться.
— Я думала, — Ярушка обеспокоенно посмотрела на Мораша, забыв о смущении, — что это был Ирвальд.
— Себрий не смог его отыскать и прилетел ко мне.
— Вовремя, — улыбнулся Себрий, вклиниваясь в разговор. Ярушка вздрогнула — она и не заметила его. Конюший у камина на корточках и складывал дрова, — не то медведь мог повернуть обратно и сжечь долину.
— Но где же Ирвальд? — медведь больше не занимал её мысли, — с ним ничего не случилось?
— Нет, — ответил Мораш.
— Вы знаете, где он? — с надеждой спросила Ярушка.
Губы Мораша скривились в подобие ухмылки, щеки запестрели глубокими рвами морщинок, и она почувствовала, как сердце сжимается от страха.
— Он поставил заслон на колдовство, я не смог достучаться.
— Что это значит?
— Это значит, он не хочет, чтобы его беспокоили.
Глава 27
Ирвальд не знал, сколько времени ему удалось поспать — должно быть, целый день или больше того, потому как тело затекло от долгого лежания и занемело. Глаза по-прежнему ничего не видели. Он поднялся на колени, ощупывая пол, намереваясь продолжать путь, как вдруг ладонь его коснулась какой-то ткани. Ирвальд потянул её на себя, однако ткань выскользнула из пальцев. Послышалось неторопливое шуршание. Кто-то шагнул в сторону, чтобы Ирвальд не смог дотянуться.