Враг заскулил и отпустил его плоть, хватаясь за запястья. Но Ирвальд крепко держал его худые скулы, вдавливая пальцы всё глубже в глазницы. Глазные яблоки лопнули и брызнули липкой слизью. Теперь они оба были слепы. Однако Ирвальд привык к темноте, и теперь у него было преимущество.
Он отпустил врага лишь на мгновение, чтобы поднять меч. Затем он швырнул поверженного владыку на землю лицом вниз, заломил руки за спину и, усевшись сверху, притянул к себе за волосы. Лезвие меча упёрлось в шею врага.
— Что мне делать? — спросил Ирвальд, — отрезать тебе голову?
Владыка хрипел, царапая когтями его пах, однако Ирвальд лишь крепче прижал его коленями к земле и намотал на локоть волосы противника, заставив выгнуться от боли.
— Достаточно, — раздался уже знакомый голос незнакомца, — ты победил.
— Нет, — на губах Ирвальда заиграла хищная улыбка, — пока его сердце бьётся, это не победа. Я вырву его сердце и выпью его кровь.
— Как высокопарно, — ехидно заметил незнакомец, — и всё ж, я бы хотел, чтобы ты его отпустил.
— Слишком большое искушение, — заявил Ирвальд, вдавливая лезвие в шею противника. Он с наслаждением слушал, как с меча капает кровь, а из прорези на горле со свистом вылетает воздух.
— Я готов выслушать, что ты хочешь взамен.
— Назови своё имя.
— Тебе ни к чему это знать.
— Он долго не протянет, — пообещал Ирвальд.
— Тебе нечего больше желать?
— Хочу знать, для чего всё это затеяно.
— Учти, Ирвальд, если он умрёт, я уйду. А ты останешься здесь навсегда.
— Думаешь, я не выберусь? — усмехнулся князь.
— Вопрос только когда. К тому времени все о тебе забудут, включая и твою жену.
— Хорошо, — подумав, согласился Ирвальд, — верни моего ядокрыла.
— Какая забота…
— Верни мне зрение и выведи нас отсюда.
— Сначала отпусти его.
— Нет.
— Я даю слово.
— Оно чего-то стоит?
— Не дерзи мне, князь, — предупредил незнакомец, — забирай то, что потребовал, и убирайся к дьяволу. Не то я срублю головы вам обоим.
Ирвальд неторопливо отвёл меч от горла противника и осторожно поднялся. Тотчас же пещера вокруг задрожала. Он почувствовал, как каменный пол уходит из-под его ног. Ирвальд замахал руками, пытаясь ухватиться за что-либо, как вдруг повалился на спину, а в глаза ударил яркий луч. Несколько мгновений он лежал, привыкая к свету, затем поднялся и осмотрелся.
Он опять был в лесу и сидел по пояс в болотной жиже. Чуть неподалёку на сухой траве развалился Юрей. Голова его была спрятана под крылом, а спина едва заметно подрагивала. Он спит, догадался Ирвальд и облегчённо откинулся назад. Тина облепила его щёки, запуталась в волосах, но он не обращал на это внимания, просто наслаждаясь тем, что находится опять на поверхности, у подножья Синих Гор. Ирвальд смотрел на их величественные вершины, пронзающие небо над головой, и никогда ещё они не казались ему такими красивыми…
— Вставай, — велел голос, — мы одни.
Владыка поднялся на колени и схватился ладонями за лицо. Было больно.
— Могучий воин повержен щенком, — с издевкой сказал голос.
— Заткнись, — глухо прошептал владыка.
— Я начинаю думать, что все затеянное становится не так интересно.
Владыка хмыкнул, не удостоив его ответом. Он тихо колдовал, восстанавливая покалеченные глаза.
— Мораш погубил медведя, — гневно продолжил голос, — ты говорил, что он слаб.
— Я не думал, что он появится. И я не говорил, что он слаб. Мораш стар и глуп.
— В молодом князе слишком много ярости.
— Я видел.
— И всё еще надеешься его победить?
— Это мне ни к чему.
— Как же!
— То, что было сегодня — баловство.
— Баловство… Знал бы ты, как я хотел, чтобы Ирвальд срубил твою голову. Это было бы пиком торжества. Я бы насадил её на шест возле камина и любовался бы, пока черви не изглодали твою плоть.
— Оказывается, в тебе столько страсти, — ехидно заметил владыка, блеснув одним исцелённым глазом, — столько же, сколько и жадности.
— Мне до тебя далеко.
— Зачем ты его отпустил? — спросил владыка.
— Мы заключили сделку. Я держу слово.