— Он всё равно проиграл, — усмехнулся владыка, отнимая ладонь от лица. Белые зрачки злобно сверкнули, прежде чем исчезнуть в бездонной синеве налитых яростью глаз.
Глава 28
Ближе к полудню Мораш улетел в свой замок. Ярушка, наконец, вздохнула свободно и вышла наружу. Во дворе замка царил хаос. Повсюду валялись ветки деревьев и вырванные с корнями кустарники, разбитые колёса телег. Она закатала рукава и стала помогать собирать мусор, однако Зельда решительно прогнала её со двора.
— Негоже, княгиня. Хозяину не понравится.
— Откуда ты знаешь?
— Тут есть, кому работать. Ступай в замок. Там будет, чем заняться.
Однако в замке заботы для неё не нашлось. Слуги чинили покорёженные ставни, посуда на кухне сверкала чистотой. Ярушка села бы за вышивание, да только в такое время это было совершенно некстати. Поэтому она бродила по замку, словно тень.
Мысли об Ирвальде не давали ей покоя. Как он мог оставить её так надолго, не потрудившись даже предупредить? Слова его отца жгли душу горькой обидой.
— Ты опять грустишь? — Миклош нарисовался, словно из ниоткуда, и протянул ей горсть лесных ягод. Ладошка его была грязной и липкой, но Ярушка с благодарностью приняла угощение.
— Себрий собирается к торговцам. Много инструмента сломано. Внешний двор конюшни полностью разрушен, а нечем чинить.
— Я хочу с ним, — обрадовалась Ярушка.
— Как так? — коротышка замер с открытым ртом, — а если хозяин вернётся, а тебя нет?
— Если вернётся!
— Знаешь, так ведь всегда и бывает. Только соберёшься сделать что-то тайком, как все тут же соберутся, чтобы поглазеть. Он вернётся, едва ты уедешь, зуб даю.
— Ну и чёрт с ним! Я еду! — твёрдо решила Ярушка и поспешила переодеваться в дорогу.
Зельда, как всегда, хмурилась, но Себрий не возражал против хорошей компании, взяв, однако слово, что Ярушка не станет вмешиваться в его покупки. Миклош увязался следом, и ей ничего не оставалось, кроме как позволить ему устроиться рядом. Седло было достаточно большое, чтобы поместились оба.
Себрий выделил хозяйке дюжего чёрного коня. Ярушка уже не боялась этих рогатых красавцев и ласково потрепала зверя по загривку. Конь приветливо заржал и тряхнул роскошной блестящей гривой. Ярушка рассмеялась и поцеловала его мокрый нос.
— Красавец!
— Прокатимся с ветерком, — пообещал Себрий.
Кони оказались резвыми. Они лихо перескакивали через кочки и мелкие речки и неслись, не зная усталости. Ярушка ликовала и смеялась, как озорное дитя, подставив лицо навстречу ветру — ей так давно этого не хватало.
Вскоре они домчались до табора торговцев. Спешившись, Ярушка взяла коня под уздцы и прошлась среди шатров, с интересом рассматривая выставленные на продажу товары. С их приездом лагерь оживился. Торговцы высыпали из шатров, однако никто не зазывал, не предлагал ей купить у него товары. Все только пялились на неё, будто на диковинного зверя. Ярушке стало немного не по себе, и она жутко обрадовлась, увидев знакомое лицо.
— Маришка! — окликнула она цыганку. Та обернулась и расплылась в улыбке, признав княгиню.
— Как же я рада тебя видеть!
Ярушка не сдержалась и обняла цыганку, целуя в щёку. Маришка оказалась более скромной и торопливо увлекла её за собой в шатёр.
— Как это владыка отпустил тебя гулять по табору? — удивилась она.
— Его здесь нет, — призналась Ярушка.
— Не боишься, что он разозлится, если узнает?
— Не боюсь.
— Что ты ищешь у торговцев? — поинтересовалась Маришка.
— Пока не знаю. Может, причешешь мне волосы? — попросила она цыганку.
— А то!
Маришка распустила её косы, тщательно расчесала гребнем густую копну и стала укладывать в затейливую причёску.
— У тебя такие добрые руки, — сказала Ярушка, — прям от души отлегло.
— Что приключилось-то? — подозрительно спросила цыганка.
— Да ничего, — соврала Ярушка, — просто устала.
— Ты как будто исхудала.
— Разве это плохо?
— Владыка не обижает тебя?
— Что ты! — воскликнула Ярушка, — он меня и пальцем не тронул.
— Это хорошо, — похвалила цыганка, — мой, бывает, поколачивает меня, если что не нравится. Но это обычное дело.
— Что в этом обычного? — не поверила Ярушка.
— Бывает, я сама виновата. Бывает, под горячую руку попаду. Но это в моей семье так, а в твоей — вы сами хозяева. Не обижает, и слава Богу.
— Маришка, — неуверенно начала Ярушка, — а бывало такое, чтобы муж оставлял тебя одну?
— Конечно, — усмехнулась цыганка, — кто ж ещё за товаром присмотрит, когда ему надо ехать.