— И что она говорила?
— Я не слышал. А хозяйка ничего не сказала. Только сильно опечалилась.
Ирвальд кивнул головой, отсылая понурыша прочь, и некоторое время стоял, размышляя. Затем вышел во двор, глянул на творившуюся там разруху и ещё больше помрачнел.
Юрей поприветствовал его радостным клёкотом — ему-то всё было нипочём. Ирвальд вспомнил про ядокрылов, разлетевшихся по округе, вскочил на спину Юрея и поднял его в воздух. Пора было всех собирать, пока не одичали или не прибились к другим хозяевам.
Ирвальд за несколько часов облетел округу, согнал беглецов в кучу, и, подстёгивая чарами, вернул обратно в конюшни. Затем пролетел над лесом до самых Гор, отыскал пропасть, в которую Мораш столкнул медведя, и долго рассматривал исполинскую тушу. Вороньё тучами кружило над телом зверя, на котором уже сидели сотни рычащих тварей, громко чавкающих сырой плотью. Воздух в Горах пропитался прогорклым запахом горелого жира.
Владыка понимал, что лишь огонь помог справиться с великаном. Медведь был куда крупнее ящера, убившего Орвилла, и ловчее паука, едва не погубившего Ирвальда. Он вряд ли смог бы одолеть его в одиночку.
Но опасность миновала, и, хотя Ирвальд сожалел, что его в тот момент не было в замке, всё же был рад, что чудища больше нет.
На обратном пути он повернул к селению лесных ведьм и опустился возле хижины Топчанки.
— Владыка! — радостно воскликнула ведьма, встречая его на пороге, и добавила, лукаво подмигивая, — я знала, что ты не забудешь сюда дорожку.
— На кой ляд ты разговаривала с моей женой? — зло спросил Ирвальд, однако ведьма не испугалась. Она улыбнулась и поманила его пальцем, ступая внутрь хижины. Ирвальд пошёл следом.
— Она сама приехала, — сказала Топчанка, помахивая перед лицом веничком из свежих полевых трав.
— Что было ей тут делать?
— А мне почём знать.
— Лукавишь, ведьма! Держись от неё подальше.
— Я не собиралась смущать её, Ирвальд. Просто мне охота было поглядеть. Долина полнится слухами.
— Поглядела?
— Да, — мрачно сказала Топчанка, — красивая и несмышлёная. Что кроме юного тела может тебя привлекать, князь?
— С чего бы тебя это заботило?
— Ни с чего, — Топчанка пожала плечами и протянула ему руки, — просто я скучаю, князь. По твоим рукам, ласкам. Разве ты забыл меня так скоро?
— Я ничего не обещал тебе, Топчанка, — сказал Ирвальд, уворачиваясь от её ладоней.
— Но ведь мы оба знаем, что она скоро тебе наскучит. Лет через двадцать ты опять вернёшься ко мне.
— Значит, вот что ты ей наговорила?
— Совсем нет, я ведь не глупа, — ухмыльнулась Топчанка, однако глаза настороженно блеснули. Ирвальд нахмурился.
— Не гневайся, князь, ты и сам знаешь, как быстро она постареет. Мог бы и её предупредить. Она знает, сколько тебе лет?
— Полагаю, узнает, — сухо ответил он.
— Ей нужно скорей зачать дитя.
— Ты ревнуешь? — улыбнулся Ирвальд.
— Напротив. Она будет занята детьми, и ей не будет до тебя дела. Я же всегда готова ждать…
Топчанка повернулась к нему спиной и сдвинула крышку с горшка, стоявшего у камина. Оттуда повалил густой пар. Ирвальд вдохнул аромат знакомого зелья, и по телу пробежала сладостная дрожь. Топчанка знала, что ему нужно. Проклятая ведьма умела его завлечь.
— С чего бы тебе отказываться от ласк, Ирвальд, — Топчанка положила ладони ему на грудь и неспеша провела пальцами, добираясь до завязок на плаще. Тяжёлая ткань легко зашуршала, падая на пол. Бородавчатое лицо ведьмы посветлело, кожа разгладилась, косые глаза засияли звёздами. Вожделение охватило Ирвальда, мороча голову. Он обнял Топчанку, вдыхая запах трав. Однако тут же отстранился.
Его не привлекала эта женщина, он хотел свою.
— Даже старухой она будет красивее, ведьма, — прошептал он на ухо Топчанке.
Она всплеснула руками, понимая, что проиграла. Зелье не действовало, потому что владыка более этого не хотел. По щекам побежали слёзы, а губы бормотали проклятия.
— Если она умрёт родами, я снесу тебе голову, — предупредил Ирвальд и покинул хижину.
Он летел домой, не разбирая пути. Дурман в голове путал мысли, тело сгорало от неутолённого вожделения. Ирвальд ворвался в замок, грубо расталкивая всех, кто попадался ему под ноги.
Ярушка была в своей комнате, сидела на подоконнике, расчёсывая длинные волосы гребнем. Ирвальд, не говоря ни слова, сгрёб её в охапку и понёс в супружескую спальню.
Ярушка возмущённо сопротивлялась, однако хватило её ненадолго. Уже совсем скоро, разомлев от страстных поцелуев, она была готова принять его. Ирвальд овладел её телом, рыча, словно зверь.