Князья Гор тешили себя сказками про то, что именно владыкам удалось загнать тиранов в преисподнюю, однако отец учил Ирвальда не верить этому. Тираны были опасны, и лишь Горы защищали обитателей долин от их прихотей.
Достигнув водопада, Ирвальд спешился и отпустил ядокрыла на волю.
Перед его глазами открывался чарующей красоты вид: водопад Забвения спускался с высокой скалы, находившейся на стыке Белых и Синих Гор. Цвет скалы до сих пор не удавалось определить никому — некоторым он казался белым, некоторым — голубым, кое-кто верил, что скалы вообще не существует, а водопад падал с невидимого моста между двух миров. Ответить на данный вопрос могли лишь владыки, спустившиеся в водопад, однако они никогда оттуда не возвращались.
Мощный поток серебристых вод с гулом срывался со скалы, брызгая вокруг живительной влагой. Многие раненные твари сползались к водопаду, чтобы подлечиться, однако горе было тем, кто замешкался там дольше, чем следовало. Жадных до исцеляющей воды попросту разрывало на части, и пологие склоны возле водопада были усеяны костями.
Однако владыки могли находиться возле водопада сколько угодно, им он, напротив, не причинял вреда.
Водопад спускался вниз с неимоверной высоты, образуя небольшое озеро у подножья Гор. Вода в озере постоянно бурлила, выталкивая на поверхность пузырьки воздуха. Они казались живыми — сотни маленьких зрачков-звёздочек смотрели на Горы, не мигая, затем лопались, а на их месте вздувались новые пузырьки. Вода из озера уходила глубоко в подземелье, а что творилось там, не знал никто, ибо под землёй царили тираны, которые берегли свои тайны, отгоняя прочь непрошеных гостей.
Ирвальд встал перед водопадом, в который раз восхищаясь его мощью, и с грустью подумал о том, что когда-нибудь ему придётся отдать ему своего собственного отца.
— Тиран! — воскликнул он, чуть погодя, — тиран, я знаю, ты слышишь меня! Я хочу, чтобы ты явился!
В ответ ему было молчание. Только шум водопада да плеск озёрных волн нарушали покой Забвения. Тираны не желали с ним разговаривать.
— Я не уйду, тиран, — упрямствовал Ирвальд, — я буду стоять здесь и кричать, пока ты не выйдешь! Горы станут смеяться над твоей трусостью!
— И чего ты хочешь добиться, оскорбляя меня? — раздался за спиной голос. Ирвальд узнал его — как узнал бы среди тысячи других похожих голосов. То был голос его мучителя.
— Вот мы и встретились! — холодно улыбнулся Ирвальд.
Наконец-то он мог взглянуть в лицо существу, заманившему его под землю, терзавшему его плоть и разум, наславшего на него слепоту.
Тиран оказался выше, чем он себе представлял. Ирвальду пришлось задрать голову, чтобы видеть его глаза. Сложен тиран был великолепно — мощные широкие плечи, точёный, будто вылепленный, торс, худая талия и мускулистые бёдра, угадывающиеся сквозь свободную тунику. Лицо тирана поражало красотой — высокие скулы, большие миндалевидные глаза, переливающиеся в серебристом свечении водопада, пышные белокурые пряди, лежавшие на плечах причудливыми завитушками. Но в груди этого великолепного воина билось жестокое равнодушное сердце.
— Чего тебе надо? — спросил тиран.
— Твоё имя! Неужели ты и дальше будешь его скрывать?
— Лаорт, — ответил тиран, — теперь ты спокоен?
— Лаорт, — повторил Ирвальд, — ты мне расскажешь, зачем затеял со мной игру?
— Если ты пришёл за этим, то я, пожалуй, уйду, — сказал Лаорт, — можешь кричать здесь хоть до хрипоты.
— Хорошо, оставим это, — согласился князь, — я пришёл за своей женой. Верни мне её!
— А с чего ты взял, будто она у меня? — на лице тирана отразилось удивление.
— Скажешь, не ты посылал за ней своих тварей?
— У меня много тварей, — туманно ответил тиран, — за всеми не уследишь.
— Ты лжёшь! — яростно зашипел Ирвальд, сжимая рукоять меча.
— Не будь столь дерзким, владыка. Я мог бы вырвать твой язык, но, пожалуй, не стану.
— Неужели великий тиран боится?
— Ты испытываешь моё терпение, — предупредил Лаорт.
— Верни мне жену!
— Клянусь водопадом, я не трогал её.
— Может, она в преисподней?
— Её нет нигде в моих владениях. Мне она не нужна.
— Зачем же ты приходил в нашу спальню?
— Хочешь правду? — улыбнулся Лаорт, — всё Межгорье слышало, как ты сражался с ящером. Мне хотелось посмотреть на этого глупца!