— И на что же?! Посоветуешь куда лучше ударить, я это и так знаю.
— Если дашь согласие занять твое тело, убью его! Даже пикнуть не успеет!
— О, сколько воинственности! Где же она вчера-то была?!
— При мне была. Это ты меня не слышала.
— И к лучшему, представь, что со мной было бы, если бы ты Виргуса убил.
Вэй все-таки открыла дверь и на нее набросилась Мариса.
Служанка охала и причитала, слушая о ее злоключениях. Но стоило заикнуться о необходимость рассказать все барону, сделала испуганные глаза.
— Не нужно, ну, перепил молодой барончик, не со зла же он. Просто в настроении плохом был. Он такой эмоциональный, верно, ваш взгляд не так истолковал.
— Мариса он меня чуть не изнасиловал! Считаешь, что я сама дала повод!
— Простите, Миледи, я не это имела в виду, но поймите, если барон узнает, он его из дома выгнать может. И наследства лишить.
— И поделом! — встала, не в силах больше сидеть. — И с чего ты взяла, что барон его так сильно накажет? Это же его сын, а я никто, приблуда.
— Виргус слишком часто его расстраивает. А вы очень ему нравитесь.
— С чего ты взяла? Мы с ним всего разок обедали вместе!
— Он давно не выглядел таким счастливым и помолодевшим, а как смеялся, как улыбался вам. Миледи, поверьте, обычно он хмурый как туча ходит. А сегодня так долго одежду подбирал, да волосы уложить просил, словно на свидание собрался, а ведь всего-то с вами обедает.
Вэй закусила нижнюю губу, принимаясь расхаживать по комнате. Новости о влюбленном бароне совсем не радовали.
Да что с этой семьей не так?! Один, лишь познакомились невесть, в чем обвиняет и домогается, второй на свидание зовет! Ах, еще и лекарь — тоже маслеными глазками смотрел, и ручки тянул. Тут что, все мужчины с ума посходили!
— Дело в тебе, милая моя, — елейно прокурлыкал Калохар.
— О чем ты?! Что я опять не так сделала? Или тоже будешь утверждать, что я как-то не так смотрю и говорю, а может мне и дышать теперь нельзя?!
— Да успокойся. Это все твоя аура. Семейная особенность. Ты в глазах других кажешься привлекательней, чем есть. И ничего с этим не поделаешь.
— Кьярх! И как мне с этим жить?!
— Миледи, это просто свидание, вас не замуж насильно выдают. А если и предложит, вы можете сказать, нет.
— Ты права. Могу и сделаю, потому что мне сейчас не нужны отношения!
— Так что насчет Виргуса, вы скажете?
Она вздохнула и пошла к табуретке, где еще недавно сидела, пока Мариса укладывала ей волосы.
— Давай мажь. Но только ради тебя. Тебе же он нравится, да? — служанка покраснела и кивнула. — Мне не нравится твой выбор, но дело твое, главное, если он тебя обидит, не терпи, а сразу бросай его.
Начало обеда прошло в напряжении. И все потому, что Вэй никак не могла избавиться от неловкости. Понимание что все это вина не ее женского очарования, а самой настоящей магии, наследного дара, будь он неладен, вогнало самооценку в минус. Она чувствовала себя обманщицей, ведь без ауры бы на нее никто и не посмотрел.
А на что смотреть-то. Худющая, совсем без груди и попы, как пацан малолетний. Волосы и кожа бледные, и совсем нет румянца, даже смущаясь, не краснела. Пальцы тонкие и длинноватые, ногти слишком острые и треугольные, как не подрезай, а волосы… ужас. Белые, тонкие, путались и вились, стоило воздуху стать влажным. Не говоря о том, как кошмарно смотрелись бледные брови и ресницы. И лишь большие фиалковые глаза, да пухлые розовые губки ей нравились.
Хоть какое-то яркое пятно в монохромной внешности.
И пусть Калохар сто раз уверял, что все не так плохо, Вэй не воспринимала его слова, как того, на чье мнение можно опираться.
Он бестелесный, то есть бесполый. Пусть и имел мужское имя и голос, но считать его мужчиной было выше моих сил. Иначе бы пришлось постоянно переживать, что какой-то там мужик видит, как я моюсь, раздеваюсь и прочие туалетные дела. А если он еще и чувствует как я — полный караул!
Барон заметил ее нервозность:
— Что-то случилось? Вы совсем не едите и бледны, неужели заболели?
Хотелось ответить, что она и есть бледная моль.
— Плохо спала вчера. Новое место, не привыкла еще.