— Да поняла я, — одними губами произнесла она и приоткрыла дверь.
Он скользнул внутрь. Инстинкты хищника шли впереди: сектант в сером балахоне метнулся к нему, выхватывая ножик, но рысь прыгнул первым. Мужчина — а это оказался именно мужчина — не успел даже вскрикнуть, как зубы сомкнулись на его горле и рванули. Кровь брызнула по комнате.
Раздался визг. Три женщины в балахонах испуганно метнулись к двери. Эш замялся — не хотел убивать женщин.
Дверь распахнулась и на пути беглянок возникла Шарлотта. Она бросила развязанный мешочек с сонным порошком на женщин.
Эш уткнулся носом в умирающего сектанта и задержал дыхание. Вдохнул, когда услышал звук трех падающих тел и спешный цокот каблуков. В комнате больше никого из врагов не осталось. В самом углу, связанный по рукам и ногам и, похоже, глотнувший порцию сонного порошка, сидел полуголый Батисто. На его груди были вырезаны непонятные закорючки, покрытые засохшей коркой крови. Но главное — он был жив.
А где жрица? — Эш прорычал, чувствуя, что на этом приключение в руинах не закончится. — Много ли у нас времени осталось? Скоро бандиты потеряют своих и обнаружат связанными — тогда поднимется тревога.
И пока Шарлотта развязывала Батисто, и решил: с нее хватит на сегодня.
Почти четверть часа потратил, чтобы объяснить ей, что без нее ему будет проще искать Мирелию. А она пока дотащит Батисто к лошадям. А если Эш задержится, то поедет в город и позовет стражей.
Помог дотащить лирина до ближайшего провала в стене. Нагрузив на девушку сумки и оперев на плечи раненого мужчину, убедился, никого во дворе нет и отправил ее в путь. Лирины скрылись в зарослях джунглей, и он облегченно выдохнул.
Один рубеж пройден. Пора с напарниками связаться.
И тут спохватился.
Ликан меня укуси! Я же все вещи Шарлотте отдал! А передатчик в штанах! Придется так… самому.
Он помчался по коридорам, заглядывая в каждое помещение и молясь всем богам, чтобы Мирелия нашлась раньше, чем он соберет на хвост разъяренную толпу.
Шарлотта старалась не оглядываться. Упорно, как умирающая от жажды тигрица, стремилась к заветному водопою, она прорывалась через джунгли. Много раз падала, стискивая зубы, поднималась, вновь подхватывала бесчувственного наставника и шла.
Еще чуть чуть!
Расстояние, легко пройденное несколькими часами ранее, обернулось бесконечным походом. Она заблудилась. Отчаянно захотелось разреветься, упасть в траву, и ждать горькой участи. Ног не чувствовала, а руки — да и все тело — болели как никогда. Она вновь упала.
Больше не могу!
Через минут пять нашла силы привстать и посмотреть на Батисто. Он лежал, не двигаясь, и почти не подавал признаков жизни, разве что поднималась грудь.
Она закусила губу и почувствовала привкус крови: как быть? Я не могу его бросить, но и тащить, сил нет. Где же проклятые кони?!
Толстенные лианы обвивали скрученные стволы исполинских деревьев, папоротники устилали землю, словно ковер. Ни единого намека на след и никаких ориентиров. Стукнула кулаком оземь и застонала. С ненавистью покосилась на вторую ношу, что прибавляла к весу лирина минимум десять килограмм.
Проклятые сумки! И зачем он мне их сгрузил. Эш… — сердце замерло, и в голове пронеслись тревожные мысли: — Какая я эгоистка, только о себе и думаю! Я-то здесь в безопасности, а он — среди врагов, убийц. А если его убьют?!
Разрыдалась. Прошло минут пятнадцать, а истерика не думала прекращаться и, выплакав все слезы, она тихо завыла.
— Девушка, вам помощь нужна?
Шарлотта вздрогнула и подняла голову. Раздвинув лианы, на нее глядел мужчина средних лет с короткой бородкой. Его взгляд выражал крайнюю обеспокоенность, а расстегнутый ремень с гербовой бляхой одного из баронств Герберы намекал, что он явно не ждал увидеть здесь никого.
— Да что стряслось?!
Шарлотта всхлипнула и кивнула на Батисто.
Эшер вдоволь набегался по злосчастному замку. Заглянул в каждую дыру, мало-мальски похожую на комнату. Иногда он натыкался на спящих сектантов, или редких бандюков. Но в основном руины пустовали.
Ничего, ни следа жрицы. Куда же они ее спрятали?
Лапы начали уставать от постоянной беготни, но отдохнуть ему не дали. Чуть правее просвистела стрела и отскочила от потрескавшегося камня.