— Даже не думай привыкать! — Виргус, пряча руки за спиной, вошел на веранду.
— Что ты сказал сын! Как ты смеешь так грубо себя вести при леди.
— Леди, — он поморщился — отец, она обычная аферистка, все, что ей нужно это твое состояние. Она женит тебя на себе, заберет наш титул и дом, а нас с тобой отравит.
— Ну и чушь! — вскочила Вэй со стула — не нужны мне ваши деньги! Вы сами меня пригласили. Я не напрашивалась в ваш дом. И если не верите, я, хоть сегодня уйду!
— Уходи!
— Виргус, замолчи, иначе уйдешь ты!
— Отец, ты только посмотри, как она себя ведет, где манеры, где сдержанность. Никакая она не аристократка, простолюдинка в барском платье, и то наверняка его украла. Потому ты ее в лесу и нашел. Убегала от стражей или уважаемых господ, которых и обнесла. А может, от такого, как ты дурачка. Только не удалась афера!
Барон встал, хлопнув по столу так, что чашки и блюдца подпрыгнули. Его уши налились алым, как и лицо, а лоб вспотел.
— Позволь мне доказать! — не унимался сынок — у меня есть друзья в городской страже, давай я приглашу их в гости, наверняка она уже в розыске.
— Я сам все узнаю, — по слогам произнес барон — потом.
— Когда? Похоже, она уже чем-то тебя травит. Или любовным зельем поит. Я волнуюсь за твое здоровье!
Чушь, какая чушь! — хотелось закричать, а лучше схватить, что потяжелее и огреть сыночка барона по голове, — о здоровье он печется. Ага, прямо видно как. Старик чуть ли не за сердце хватается. А если он специально это устроил? Сейчас дедочка приступ хватит. Виргус наследство получит, меня во всем обвинят и в тюрьму!
— Прекратите ругаться — она отбросила стул, и смело встала перед Виргусом. Брови того поползли вверх, а тело еще помнило о вчерашнем завершении вечера, и руки потянусь прикрывать причинное место. — Что же ты делаешь, не видишь барону уже дурно! Можешь про меня говорить что хочешь, оскорблять, обвинять, да хоть стражу позови, но отца своего оставь в покое! Если ты действительно так о нем заботишься, как говоришь.
Виргус сжал зубы, так крепко, что послышался их скрежет.
— Не смей, мне говорить, что я…
Он прервался на полуслове, за спиною заохал барон и, схватившись за сердце, упал. Виргус бросился к нему. А Вэй выбежала из веранды, зовя на помощь слуг.
К счастью, все обошлось, Мариса принесла дедочку зелье и накапала ему в рот. Он тут же задышал ровнее, а через несколько минут ушла краснота и барон смог самостоятельно сесть. Виргус куда-то испарился, и Вэй тревожно озиралась, просчитывая лучший и быстрый путь до своей комнаты, с наименьшей вероятностью встретить неуравновешенного мужчину.
— Простите леди — чуть склонил перед ней голову барон, взмахом руки, подзывая слугу, чтобы тот помог подняться, — простите за моего сына, и за испорченный обед. Распоряжусь, чтобы ужин вам подали в комнату, не хочу, чтобы вы чувствовали себя неуютно.
— Это не ваша вина. И берегите свое здоровье.
Он грустно рассмеялся.
— А ведь я хотел покрасоваться перед вами. Молодым себя почувствовал. Но куда мне, — кивнул на так и оставшийся стоять на столе пузырек с зельем. — Леди, вы мне нравитесь, но я стар для вас.
Звучит так, словно я предложила ему жениться.
— Я ни в коем случае и не думала о подобном.
— Разуметься вы так молоды и прекрасны, и заслуживаете лучшего мужа, лучшего дома и семьи, без таких вот родственников как мой сын, — он вздохнул, явно собираясь со словами. — Завтра будет бал в замке графа Дюклиса. Я поговорю с вельможами о вас. Может быть, они вас опознают, а если нет, попрошу их вас приютить.
Новость не обрадовала.
Конечно, хотелось быть подальше от Виргуса, но кто скажет, что меня будет ждать в другом замке.
Поблагодарила и поспешно попрощалась. Хотелось остаться в одиночестве и подумать о будущем.
Экипаж барона исчез за высокими воротами. Солнце тоже не желало пропускать бал и спешило поскорей спуститься с небесного помоста. Вэй задумчиво глядела на едва видимые за каменной стеной замка макушки перламутровых деревьев. С грустью провожала последние крохи света, зная, что с наступлением ночи в ее внутренний мирок ворвутся сотни незваных теней.
Обхватила себя руками и еле заметно задрожала. Вовсе не от холода. Ночь намечалась до изумления теплой и почти безветренной. А светило дрэгон, уже выглядывало из-за южных донжонов, четким очертанием бледного каравая намекая, что оно с достоинством примет эстафету от солнца. В такую ночь самое-то гулять, слушая пение ночных птиц. И она бы так и поступила, если в ее головушке не поселилось столько зловредных теней. Каждая норовила укусить со своего бочка, подкидывая в скудную память воспоминания вчерашнего дня. Другие тени ловко выкатывали сцены с пьяным Виргусом. Вдобавок вплелись сказки служанки о призраках, бродящих по коридорам замка.