— Еще чего!
Яхо старался не упустить из вида ни одного врага. Клаудиус нашел треклятый мел и чертил что-то на полу, чуть слышно бормоча себе под нос.
— Эй, сюда! — свистнул, привлекая внимания нацелившихся на мага волков, надеясь выиграть время.
Метнулся в сторону, сбрасывая с полок книги и как можно сильнее шумя. Двое кинулись за ним. Прыгнули, и неестественный холод коснулся щеки. Совсем близко, пронеслась огромная пасть, но он успел увернуться и ударить саблями по тушам тварей. Оба лезвия прошли насквозь, не оставив ни пореза — словно по воздуху ударил.
— Черт!
— А я говорил! Соглашайся пока не поздно!
— Заткнись, помниться ты говорил, что умру я и тебе конец. Поищи другой способ выбраться живыми.
— Осел упрямый! Да почему мне так с напарниками не везет!
Волки снова прыгнули. Краем глаза отслеживал и остальных. Все, кроме одного отвлеклись на него, но один самый крупный куда-то исчез, и Яхо уворачиваясь, косился на мага: поторапливайся старый пердун!
Один раз не повезло, волк выпрыгнул прямо из стеллажа и Яхо успел подставить плечо, вместо шеи, куда тот и вгрызся. Холод мигом разнесся по руке, и та онемела. Чудом не выбросил клинок — хотя толку от него.
— Хорошо, сдаюсь — бей их магией. Лучше огнем, просто сосредоточься и пожелай, чтобы тот появился!
Крутанулся, перекатился через голову, и волк разжал зубы.
— Спятил, я не маг!
— Теперь маг, и не спорь, просто делай, а то сожрут!
Побежал по проходам, петляя и путая волков, когда услышал вскрик старика.
— Демоны! — бросился обратно и увидел как того, ухватив за полы мантии, тащит их круга вожак призрачной стаи.
А Калохар все вопил: он должен поверить, просто поверить, что может призвать пламя, и не думать ни о чем другом. И он решился. В конце концов, что он терял? Только драгоценные секунды жизни.
Запустил в вожака нескольким книгами, бросив вторую саблю. А когда тот оголил огромную и полную острых клыков пасть и бросился за ним, очень сложно было сосредоточиться на чем-то, кроме как не попасть под зубы и когти. А волки сменили тактику и решили взять его в окружение.
Вдох, выдох. Прикрыть глаза лишь на секунду и представить, как единственный клинок охватывает яркое как солнце пламя!
Время словно замедлилось. Он чувствовал, как воздух стал ледяным, как рычат волки. Вот кто-то прыгнул, вот еще один.
И вдруг тепло! Нет — жар, окутал тело! А свет просочился через прикрытые веки.
Открыл глаза.
Шок. Неверие. Но против фактов не попрешь.
Правая сабля полыхала, словно демонический хлыст и огонь совсем не обжигал, ласково и мягко касался его кожи, волос, одежды, и холод в крови от укуса твари прошел, вместе с болью. Два волка, что уже летели на него, засеменили лапами, явно не желая встречаться с огнем, но инерция, штука такая.
Оскалился в злорадной усмешке. Ударил. Один. Второй раз. И две рассеченные надвое туши упали и вспыхнули. И под дикий визг и скулеж превратились в пепел.
В голове радостно вопил Калохар, а Яхо заметил, что пламя стало ослабевать, а у него закружилась голова от внезапной слабости. Погнался за следующим противником. Волки теперь не спешили нападать и постоянно исчезали в полках, а бить горящей саблей в книги не рискнул. Вожак и вовсе исчез, и с каждым биением сердца чувствовал, как слабеет, словно огонь питался им самим.
— Так и есть. Это твой первый всплеск, ты не продержишь магию долго. Прикончи их скорее!
Проще сказать, чем сделать.
Все-таки ему удалось зацепить еще одного, и огонек на сабле стал совсем вялым. Яхо поспешил к магу, надеясь, что тот успел закончить защитный круг, и он сможет перевести дух и подумать, что делать дальше. А может, и вовсе скоро сюда нагрянут хранители порядка, среди которых найдется маг.
Все же библиотека — общественное место — не верю, что никто не заметил, что тут творится.
Старик закончил круг и сидел весь, сжавшись, а вокруг выплясывали оставшиеся волки и вожак стаи. По очереди вожак рычал, и мелкие сородичи кидались на защиту — скулили, явно получая урон. Как пояснил Калохар, с каждым ударом защитный контур слабел. И дух, опять стал канючить, чтобы тот пустил его в тело. Это начало бесить. Хватит с него и того, что он смог вызвать магическое пламя и, судя по цвету, отнюдь не демоническое — что удивило-бы не так сильно.