Подобравшись к волкам, напал, стараясь задеть каждого. А лучше испепелить. Но, увы, слабый огонек лишь порезал одному лапу и оставил подпалину в шерсти вожака. Зато, те отвлеклись от мага, отступили от круга, и Яхо смог проскочить внутрь.
Пол едва не поменялся местами с потолком, и он схватился за старика, чтобы не упасть. Сабля, плюнув вверх искорками, потухла.
— Я же говорил! — неожиданно радостно и слегка безумно проорал старик, — ты маг! Мы спасены!
— Раскатал губу — огрызнулся в ответ, — ты тоже маг, причем мастер и не стыдно бросать все на новичка. Да и нет у меня больше сил. Давай дальше сам.
И буквально стек на пол — ноги совсем не держали.
— Я не могу пробиться, мы в ловушке. Сообщения не уходят, помощи неоткуда ждать. А я не могу просто открыть воронку в нижний и выгнать их — не я звал. Да и опасно это. А если не закрою, мирные жители пострадают.
— Какой сердобольный, его скоро сожрут, а он о жителях думает, — прокомментировал дух, — минут пять не больше продержится, и все кранты. И ты пока не восстановишь силы ничего не намагичешь, резерв пока слабоват, но выживем, помогу его увеличить. Так что выбора у тебя нет — давай свое тело!
Яхо от такой наглости даже не знал что сказать — больше всего хотелось вышвырнуть этого духа вон, а то прицепился, еще и тело захватить хочет. Лучше уж отпустить йому (состояние боевого безумия, когда демоническая кровь берет верх, и контролировать себе чрезвычайно трудно, особенно без должной подготовки, или наличие именного артефакта, называемого личным оружием, но зато тело становится быстрее, сильнее и регенерация увеличивается, при этом почти не чувствуется боль).
Он, пытаясь успокоить сумбурные мысли и не слушать бормотание мага и выкрики Калохара, припомнил, что даже короткая медитация способна восстановить силы и, быть может, хватит нескольких минут хотя бы для одного всполоха.
Убить вожака — большая вероятность, что остальные сами разберутся.
Но у судьбы явно были другие планы.
Пространство вздрогнуло, словно оно состояло из стекла и сейчас по нему кто-то колотил. Еще раз, и волки закрутили носами, навострили уши. Третий, и стеклянный звон осыпающихся осколков оглушил. И все услышали голос.
Вэй… Она звала Яхо, отчаянно, громко и бежала. К нему…
Волки насторожились, пригнули головы и начали отступать от загнанной и пока недоступной добычи, предвкушая легкую охоту.
Дышать стало тяжелее, страх за девушку придал сил. Яхо поднялся, готовый выйти из защитного круга и отвлечь тварей на себя.
— Не рыпайся. Она же маг. Забыл?
Да, Вэй маг, но хватит ли ей сноровки — все же волки быстрые. И как можно спокойно сидеть и смотреть, как девушка бьется за тебя.
Он и не смог. Схватил покрепче саблю и вышел из защитного контура.
Запахло зимней розой. Той, что расцветает в самый лютый мороз, на дальнем севере, высоко в горах. Единственный аромат на многокилометровую снежную пустошь. Глаза Вэй вспыхнули магнетическим зрением, и волосы зашевелились обдуваемые несуществующим ветром. Она шагала медленно, уверенно, и волки застыли словно привороженные. Когда меж ними осталось несколько метров, девушка вскинула руки, выставила перед собой и резким движением, будто разорвала пространство.
Хотя почему будто. Меж ее рук появилась дыра, сначала маленькая размеров с дикое яблоко, с апельсин, и ветер стал ощутимее, как и холод. Словно из пространства высасывали все тепло.
— О нет, — простонал маг, — нельзя открывать проход. Это слишком опасно!
А ветер все нарастал, затягивая вглубь разрыва даже воздух. Яхо схватился за полку и постарался дышать пореже. А волки попытались убежать. Но куда там. Притяжение разрыва схватилось за них, невидимыми клешнями и тянуло.
Затрещал защитный круг, и чары мага рассыпались. А сам он пополз подальше, кряхтя и кашляя. Яхо не мог отвести взгляда от Вэй и ее творения. Тьма в разрыве пугала до дрожи, но и притягивала, как нечто новое, неведомое, что хочется изучить, познать, в то же время он знал — для него там смерть. Все закончилось внезапно.