Перед рассветом задремала, все на том же балконе и проснулась от голоса Линильвель — почему-то в ее присутствии сложно было не то что спать, но и расслабиться. И хотела спрятаться за шторку, чтобы та даже случайно ее не увидела, но едва услышала, о чем Лин говорит, ноги сами понесли в гостиную.
— Это розыгрыш? — бормотала, прижав руки к груди Шарлотта.
Эш состроил сочувственное лицо, а руки потянулись, словно он собирался обнять девушку, но в последнюю секунду, передумал и отошел на пару шагов. А Батисто…
Вэй думала, он упадет замертво, таким бледным и осунувшимся он стал. За какую-то минуту гладкое почти идеальное лицо постарело, глаза впали, весь ссутулился, сжался, как делают дети, когда хотят спрятаться о чего-то неприятного. Стало так его жалко, что защипало в глазах.
— К сожалению, это правда, — ровным бесцветным голосом, каким может говорить только одушевленный камень, сказала эльфийка, — я сама ее видела, сегодня утром она стала жертвой ритуала.
Батисто закричал. Пронзительно, содрагая душу любого, кто умел сопереживать и бросился к Лин. Она не успела и шага сделать, как он схватил ее за плечи и затряс. Вперед-назад, вправо-влево болталась ее голова и впервые Вэй увидела на ее каменном лице человеческие эмоции. Жаль. Лин было очень жаль…
Зарыдала Шарлотта и Эш, наконец, смог ее обнять и спрятать на своей груди. А Вэй все крутила и крутила в голове моменты, когда видела жрицу Золотого Лотоса живой.
— Прекрати! — вскрикнула эльфийка и ударила Батисто по лицу, сумев вырваться — ее не вернуть. Смирись и живи дальше!
Мужчина сделал пару шагов назад, и волчьим взглядом обвел всех:
— Она была для меня жизнью… воздухом… чем мне дышать теперь?
И он упал на колени и тихо-тихо заплакал. Не в силах больше наблюдать весь этот ужас Вэй вышла на балкон. И так и сидела, наплевав на промозглый ветер, тучи, на все! Просто смотрела на город и думала, что скоро придет и ее черед… умирать.
После полудня стало полегче, хоть и зарядил мелкий дождик. Эльфийка, забрав Батисто для оформления содержания тела его жены, ушла, наказав сидеть на месте, и ждать, пока вернется Яхо и одобрит новый план. От старого он отличается лишь тем, что теперь в их распоряжении были все карты подземелий. Но если Шепчущие захотят убить — если это будет крайне важно, чтобы не порушить планы, что наверняка строили не один год, едва ли группа стражей их остановит.
Они придут сегодня или все же приберегут на финал? Конечно, я буду сопротивляться, зубами держаться за жизнь, но… Мирелия Дэ Яр ведь тоже боролась.
Яхо заглянул, когда дождь совсем набрал силу, и сидеть на балконе стало неуютно.
— Что будем делать, сегодня последний день?— спросила, когда они стояли, облокотившись о перила балкона, — я совсем не уверена, что смогу дать отпор.
— Просто будь тут и мы тебя защитим.
— Но, какой тогда от меня прок? Ты меня нанял, не забыл? Я могла бы поехать с тобой и посмотреть место лично, или те последние…
— Рискованно, в Грей Тораль полно людей и охраны, а там я один и я не неуязвимый. Могу не успеть тебя защитить.
— А если мы ошиблись, и я им больше не нужна. Если они нашли кого-то еще!
— Нужна, Валдису ты все же нужна, мне сообщил проверенный источник. Я бы вывез тебя подальше от города, если бы пресловутая башня Порталов работала. Посмотрел бы тогда, как они запрыгали!
Коснулась его руки, таким очаровательным был его экспрессивный тон. Яхо посмотрел ей в глаза, а она захотела провести пальцем по его щеке, но лишь сказала:
— Тогда бы они точно не стали тратить на меня время, — сейчас праздник, народу хватает, пусть и послабее мага, но нашли бы замену. А еще энергия над городом такая пугающая, боюсь, если мы проиграем, то всем кто будут в момент вселения богини в городе — несдобровать.
Яхо кивнул. А Вэй так и не убрала свою руку с его.
— Виргуса поймали, — вдруг сказал он, — Лин его посмотрела и, похоже, его как-то обработали. Магия или сильные снадобья, но он окончательно свихнулся. Все орет, что Легион скоро восстанет и всем, кто пойдет против — смерть. Требует освободить, мол, если они это сделают, он, так и быть, убедит не трогать город. Как думаешь, есть в его словах зерно истины?