А потом пришло послание.
В воздухе появился серебряный шаг в полупрозрачной сфере и плавно опустился на перила. Она несколько раз моргнула и огляделась, надеясь, что визуальное послание адресовано кому-то еще.
Кто из тех, кого я знала, мог сотворить такое непростое чародейство — маг из библиотеки?
Шар качнулся, опасно кренясь в сторону пропасти, и Вэй схватила его. Едва он оказался в руках, потемнел, а затем в его глуби начали появляться картинки.
Мрачное, подсвеченное бледно-зеленым светом место, с подвесными арками, идеально ровным мраморным полом, выложенным большими квадратами. Толстая колонна в самом центре со смутно знакомым орнаментом и он.
Мощную фигуру Гросса сложно было не узнать. Он стоял в пол-оборота, губы шевелилась. Кустистые брови хмурились, и рука то и дело стискивала рукоять секиры. Он с кем-то беседовал, а тот, кто прислал ей явно свои воспоминания, прятался далеко, и сам разговор расслышать было трудно.
Носом уткнулась в шар и чуть не выронила его, когда северянин гаркнул:
— Вы, гнусные отродья! Как смеете предлагать мне такое! Никогда, даже если меня растерзает сам убийца богов, а душу сожрут твари бездны, я не примкну к вашей поганой секте!
На краю изображения появилась фигура в серой мантии до пола, и плавно, будто скользя по воздуху, обошла мужчину. Затем еще две окружили его с трех сторон. Гросс вертел головой, явно стараясь уследить за неспешным кружением таинственных личностей. И снова проревел:
— В последний раз предупреждаю, оставьте ее в покое, и я не стану марать свое благородное оружие вашей поганой кровью!
О ком он говорит? И это кто, сектанты? Камиль Дор? Шепчущие или кто-то еще? Зачем мне показали эти воспоминания?
Лишь на секунду отвлеклась на мысли как двое «безликих» (так прозвала она личностей в плащах), бросились на северянина. Зажмурилась, когда тот вскинул секиру. Душераздирающий крик боли звучал так громко, что казалось, его услышал весь Грей Тораль. А потом наступила тишина. Мертвая, оглушительно жуткая.
Открыла глаза.
С первого взгляда показалось, что зал опустел, но присмотревшись, увидела, как у самой колонны стоят двое «безликих». Один преклонив колено, протягивает что-то второму. Его капюшон слетел когда, он поднялся на ноги и светло русые волосы и знакомый профиль, повергли в шок.
Брендон Шарк прихвостень Виргуса!
Но не это заставило ее вскрикнуть: то, что она приняла за игру теней оказалось Гроссом — он лежал лицом вниз и не двигался, а рядом двое в сером корчились в агонии, прижимая руки к животам. Вэй зажала рот рукой и смотрела. Смотрела, надеясь, что воитель встанет, схватит здоровенную секиру и разрубит головы сектантам.
Но он не встал.
Убили… его убили, и неужели он говорил обо мне?
Это версия не казалась такой уж безумной.
Что он сказал, тогда сказал: если окажешься в беде — просто позови. Разве это слова того, кто хочет причинить вред? О Айне, как я раньше не поняла этого, поверила собственному безумию по имени Калохар и теперь... Гросс умер из-за меня?
Изображение исчезло, но лишь для того, чтобы смениться на другое
Опять подземелье, но на сей раз пространство освещалось обычными факелами. Некто, чьими глазами видела она, прогуливался между клеток — крепких, толстых, высотой с ее рост, в таких бы держали разных тварей для подпольных боев — подсказала память, и лишь несколько пустовали.
Руки ее дрожали все сильнее, и страшно хотелось, выбросит треклятый шар и не видеть, как забилась в угол и беззвучно рыдала ее первая подруга — Мариса, а по соседству с ней, сидел, выпрямив спину менестрель — пират, выкрикивая проходящему: это тебе с рук не сойдет! Ты не представляешь, кого похитил!
В другой молчаливая Элис — подбодрившая ее на состязание менестрелей, несколько незнакомых людей, в похожей как у Мэя одежде — наверно, его друзья. Вэй умоляла всех Высших, чтобы их не постигла участь Гросса. То ли молитвы услышали, то ли "доброжелатель" так и задумывал, но картинка изменилась.
Она увидела Грей Тораль, словно с высоты птичьего полета и себя, сидящую на балконе и жующую яблоко. Смена. Опять она, только ночью и Эш приносит ей плед, потом она и Яхо. Больше не могла смотреть на это все, но ждала, чем закончиться демонстрация — что от нее хотят? Прислонилась к стене. Опять смена и перед ней возникло довольно лицо Валдиса Умара: