— У хвоста дракона дым. Похоже на костер. И еще ветер донес голоса, — сообщила Лин, успевшая взобраться на дерево и слезть, во время короткой остановки.
Вскоре они не только чуяли запах костра, но и услышали голоса. Говорили двое, и, судя по репликам, рядом крутилось еще не меньше пяти человек.
Они с Лин подкрались ближе, так, чтобы стало возможно рассмотреть людей. Первичные расчеты подвели: на крошечной полянке меж старых пальм и высокой осыпи, медленно перетекавшей в заросший хвост дракона, насчитывалось пятнадцать человек. Четверо, одетые в бесформенные серые балахоны, остальные выглядели как дорожные бандиты. Яхо испытал облегчение, узрев заветный вход в подземелья. Но солнце уже скатилось к краю неба. Кивнул отходить.
Вернувшись с разведки, разъяснил план людям, и те после короткого привала двинулись вперед. Первой пошла Лин, искать укрытие для стрельбы. По плану, она с Яхо и его метательными кинжалами получала право первой атаки. А парочка Серых тем временем проберется к пещере и позаботится, чтобы никто не сбежал. Дальше появятся остальные и прикончат всех.
Первая стрела вонзилась в глаз сектанту, и он упал, не издав ни звука. Лин успела наградить смертельным подарком второго сектанта, а Яхо закончил с последним. Парочка бандитов, пораженных появлением сероплащников, не успели даже потянуться к оружию, как их горло рассекла сталь. А дальше появились стражи — лучшие, что нашлись у комиссара.
Яхо подал Лин знак идти за ним и побежал к пещере; не глядя, отмахнулся, от оказавшегося на пути бандита и ворвался внутрь. В нос ударил запах крови. Полоснул мечом одного бандита, и бросился вглубь тоннеля.
Темноту разрезали горящие факелы, и послышался топот нескольких пар ног. В пещеру свободно проходили два человека и первая пара, едва появившись, лишилась и факела, и жизней. Нырнул в темноту. И вторая парочка напоролась на два клинка. Появление подмоги пошатнуло план. Но шанс устроить сюрприз Шепчущим теплился.
Яхо несся по тоннелю, пока вновь не увидел отсвет факелов. Недруги не спешили навстречу его клинкам, а засели в маленьком гроте. Подкрался, стараясь держаться в тени, и оглядел обстановку. Два настенных факела освещали суровые лица вояк, что как стена окружили тщедушного сектанта. Послышалось тихое бормотание и одновременно с предупреждением Калохара, по его телу прошла дрожь.
Времени раздумывать над тактикой или ждать подмоги не осталось. Он ринулся вперед. Едва ноги вступили на освещенную пещеру, закружился в танце смерти. Настолько слился с оружием, что едва замечал, что творилось вокруг: не чувствовал, когда чужие мечи царапают кожу в бесполезных попытках пробиться сквозь броню танца; не слышал Калохара, что зудил, словно кровосос, и не замечал, как мелко подрагивает земля. Только когда сабли рассекли факела, и в гроте стало темно и тихо, остановился.
Яхо медленно приходил в себя. Мышцы гудели от напряжения, а ноги отказывались держать. Он, тяжело дыша, опустился на пол. Запах крови раздражал нос, и хотелось немедля спрятаться за спасительную маску, но и на это сил не осталось. За короткий и смертоносный танец пришла расплата. И если бы кто-то напал на него сейчас, вряд ли бы хватило сил, чтобы поднять мечи или уклониться. Но удача ему благоволила. Почти…
Горестные причитания Калохара и мелкая дрожь земли ворвались в реальность. Не надо быть магом, чтобы почувствовать духоту и тяжесть воздуха в гроте.
Последнее в жизни сектанта заклятие, удалось на славу! Недаром говорят: магия на смертном одре — самая сильная.
Яхо застонал, понимая, что ничего изменить не в силах. Оставалось надеяться, что соратники скоро к нему присоединятся. С трудом встал. Ноги тряслись, словно за один миг из молодого мужчины он превратился в человеческого старика.