А дальше время закрутилось, ускорилось, и очнулась она в своей комнате, пряча в мешок вещи госпожи и свои. А рядом охала бедная старая повариха, которой Виргус пригрозил расправой над ее сыновьями.
— Беги, беги девочка, пока они тебя не нашли — убеждала ее женщина.
И Мариса поняла — она права. И речи быть не может, чтобы остаться до утра — ее найдут раньше. Лишь невероятное везение спасало до этих пор.
Ах, если бы она была обучена грамоте, непременно бы оставила письмо барону, и все-все рассказала. Но пришлось просто сбежать, С полным осознанием, что завтра, их с Вэй имена появятся в заявлении барона Энземского, что ляжет на стол начальника городской стражи. Воровки и аферистки…
Предрассветное время — самое тихое в жизни большого города: стихал гомон таверн красного квартала, стража дремала на постах, уборщики возвращались по домам, чтобы завтра вновь приступить к грязной работе, и лишь пьянчуги, засидевшиеся допоздна, распевая песни, бродили по улицам.
Минует полчаса — и над городом взойдет солнце. Но для юной цветочницы, с чистыми, как прозрачная вода глазами, этот рассвет станет последним.
Едва первые лучи солнца покажутся из-за горизонта, как лезвия, пронзая тьму ночи, острый, как игла, изогнутый нож войдет в грудь девушки, усыпанной сотнями лепестков камелии, ловкими движениями вырезая сердце под хрустальный звон колоколов, знаменующих первый день Фомаруна.
Глава 3
Башня Триады. Несколько дней назад.
Шелест книжных страниц разбавлял послеобеденную тишину. Полоски света протискивались через щели в шторах и едва освещали гостиную. Яхо сидел в широком кресле, вытянув ноги; взгляд быстро пробегал по страницам. Сегодня, восемнадцатого мая 1249 года четвертой эпохи, шел пятый день его двухмесячного отпуска. В этот раз он не отправился путешествовать по северным городам Мидгарда, а предался ничегонеделанию в ордене.
Овальное настенное зеркало, служившее средством связи, с возможностью лицезреть собеседника в отражении, подозрительно мигнуло. И разразилось звонкой трелью. А глянцевая поверхность заискрила, слепя белыми вспышками.
Кому это я понадобился?
Он, недовольно щурясь, поплелся к передатчику, хотя внутренний голос кричал не отвечать. Стоило коснуться зеркала, трель замолкла, а вместо беспорядочных вспышек проступило лицо брюнетки с вечно сведенными в одну линию бровями.
— Добрый день, лэр Мисуоми. Господин Дрэд просил вас к себе. Немедленно!
Лицо секретарши исчезло, и перед ним предстало его собственное отражение. Идеально ровную бледную кожу рассекло пару недовольных морщин на лбу. Глаза сверкнули алой радужкой, а губы искривились в презрительной улыбке, чуть обнажив два небольших острых клыка.
— Нельзя заставлять руководство ждать…даже в едва начавшийся отпуск.
Яхо прошел мимо ехидно улыбающейся секретарши и, стукнув два раза в дверь, вошел в кабинет командора. В конце узкой комнаты, пропахшей пылью и бумагой, из-за стройной башенки из папок, показалась голова седого как пыль старика. Он вскочил, неосторожно задев самодельную башню локтем. Папки тут же повалились и потянули за собой еще пару башенок пониже.
— Ах, ты ж, волки! — всплеснул старик в расстегнутом камзоле и махнул рукой, подзывая Яхо. — Ты заходи, располагайся, я сейчас, только соберу все.
Альгин Дэ Рос Дрэд, командор, имевший в подчинении дюжину отрядов, обошел стол, волоча обездвиженную ногу.
— Говорил я тебе: закажи еще пару шкафов, а лучше в архив сдай лишнее. Тебя уже за бумагами не видно.
Яхо присел, помогая, командору собрать бумаги.
— Может и не так плоха твоя идея, но только куда ставить прикажешь?
И правда. Кабинет походил на трюм корабля, заставленный снизу доверху грузными антресолями и шкафчиками. Свободным были лишь распахнутое настежь окно и два дверных проема. Одна дверь вела в приемную секретарши, где можно не только вытянуть ноги, но и вальс плясать, а вторая в покои командора.
— Проведи ревизию. Сразу место появится. Могу помочь с этим, пока я свободен, — передал несколько собранных папок Альгину. Тот взял, прикусывая морщинистые губы. — По тону Амилы мне показалось, что случилось что-то важное. Или у нее опять дурное настроение?
Командор принял следующую порцию папок и, придерживаясь за край стола, поковылял к рабочему месту.