Острые, как лезвие кинжала, шипы букета воспоминаний наполняли его таким ароматом сожалений, что сердце стареющего мужчины содрогалось, грозясь навеки замереть. Но он брал себя в руки, и находил среди букета одну-единственную розу, что до сих пор не обросла шипами. Его розу. Он встал, закрывая книгу. Любовный роман явно не пошел на пользу больному сердцу, а ждать ответа от ордена с каждым днем становилось все томительней. Самая сокровенная вещь в его доме с каждым часом становилась все дальше.
В дверь настойчиво постучали.
— Кто?
Вместо ответа, дверь открылась. В комнату вошли трое, укутанные в одинаковые коричневые дорожные плащи. Лица скрывались под глубокими капюшонами, и выглядела троица крайне подозрительно.
Высокий и самый субтильный незнакомец вышел вперед и преклонил колено:
— Воины Триады прибыли по вашему зову Милорд, — острый и холодный, как горный пик голос, принадлежал девушке. Взгляд упал на поблескивающий в первых лучах солнца браслет, который гостья нарочно выставила напоказ. Три маленьких змейки с янтарными глазами, как живые, сплелись тонкими телами и моргнули, подтверждая подлинность вещицы — этот браслет узнает каждый во всем Альвхейме.
Эдвин почувствовал, как в душу влетела ласточка-надежда, и улыбнулся.
— Добро пожаловать, сиры!
Девушка встала и скинула капюшон, высвобождая густую темно-русую косу с вплетенной белой лентой. Она оказалась эльфийкой с типичными тонкими чертами лица и усталым взглядом карих глаз.
— Мое имя Линильвель, я родом из Эллинских лесов.
Ее примеру последовали остальные, попутно оголяя запястья с точно такими же треглавыми браслетами. Второй — темноволосый мужчина чуть выше эльфийки, обладал подтянутым и жилистым телом воина; на первый взгляд, его можно было принять за эльфа, если бы не красная радужка глаз. Остальное лицо закрывала тканевая черная маска. Но и так Эдвин понял кто перед ним.
Об йосэйку он знал не понаслышке. Он сам во время войны сражался плечом к плечу с загадочными воинами острова Пути. Но, ни разу не видел, чтобы йосэйку и эльф не просто стояли в одной комнате, не порываясь припомнить старые распри, но и работали бок о бок.
— Мое имя вам ни к чему милорд, — прошелестел йосейку — предпочитаю работать инкогнито.
— А я Эш, — рыжий мелкий парень с широкой и открытой улыбкой и яркими, разноцветными глазами, чрезвычайно приметными, протянул графу руку — а у вас, случайно, не найдется что-нибудь поесть? На балу наверняка не все успели съесть?
— О! — растерялся Эдвин, — да, конечно, вам сюда принести или…
— Не стоит. Мы поедим, как закончим дело, — перебил йосэйку. Рыжий закатил глаза и скорчил недовольную гримасу. — Но вы можете распорядиться приготовить для сиры Лин комнату. Она останься у вас.
Эдвин распорядился и предложил гостям лучшего вина. Отказываться никто не стал, кроме загадочного йосейку, устроившегося в тенечке на одном из диванчиков. Он так и не снял маску. Эш закрыл глаза и вытянулся, словно кот, греющий животик на солнышке, в кресле, где любил сидеть сам граф.
— Ну, рассказывайте, как все было и побольше деталей.
— Я обнаружил пропажу утром, вернее, проснулись мы с Франсой — это моя жена, поздно почти к обеду, что странно. Учитывая, что я привык встречать рассвет. И обнаружил на покрывале следы золотого порошка.
— Пыльца фей! А похититель не скряга, — хохотнул Эш.
Пыльцой фей называли сонный порошок, способный за секунды усыпить любого, кто его вдохнет. Производился он на зачарованных полях Магестора и был чрезвычайно дорог и редок. И на Мидгарде его покупали в основном через черный рынок или индивидуальные заказы.
— Я проверил сокровищницу. Она прямо в моей спальне, за потайной дверью. И обнаружил, что пропало ожерелье. Но больше ничего не тронули. Только его. Я сразу вызвал комиссара — мы с ним старые приятели, а он привел уже мастера башни порталов — тот приехал на место предшественника, и занимается восстановлением башни. Мы узнали, что воровка — моя личная горничная. Катрин Билишь. Работала у меня полгода, никаких нареканий. Мастер искал ее, но она словно исчезла, ни среди мертвых, ни среди живых нет. Он полагает, что она прячется от поисковых заклятий под амулетами. Конечно, они не дешевые.
— Она пыльцу достала, так что деньги у нее водились.