— Как и связи, — вставила девушка, — но она исполнитель, а ожерелье надо искать у того, кто ее нанял.
— Если это не перекуп!
— Ожерелье, необычное это да, из кварца и серебра, — возразил Эдвин, — но оно не стоит больше сотни рудиев!
— Частная коллекция, — предположил йосейку — у вас есть недоброжелатели и завистники, кто мог бы хотел его себе?
— Вероятно, я граф. Но я лишь однажды выносил его в свет, перед свадьбой дочери. Но она ни при чем. Давно уже переехала в Империю с мужем.
— Да – а, а если ваше украшение туда уплыло — дело труба. Будем надеяться, что это не так! — жизнерадостно провозгласил рыжий парень и, потянувшись, сел прямо. — А откуда оно у вас взялось?
— Старая подруга подарила, перед тем как уехать. Храню как память о ней. Двадцать девять лет прошло как от нее ни весточки. А, откуда она его взяла, не знаю.
— Так что там про Катрин? — спросила эльфийка.
О воровке он знал только то, что она рассказывала при собеседовании на работу. Ее предки были с северного шема, но давно перебрались на Мидгард в более теплый климат и занимались разведением скота. Она же хотела жить в городе и там, где всегда лето, вот и приехала в Герберу. У Катрин была подруга: Изабелла, работает на фабрике красок, но она ничего не знала, по словам комиссара. Около месяца Катрин работала подавальщицей в Сизом ястребе, самой дрянной таверне в городе. Но приезжие частенько именно в таких местах и работают поначалу, пока не устроятся и не найдут что получше. Поэтому никаких предрассудков по поводу места ее прошлой работы не было.
— Катрин некоторое время зарабатывала себе репутацию и доверие, прежде чем совершить преступление и исчезнуть. Вероятно, в той таверне ее и завербовали!
— Но почему так долго готовили к краже? Неужели не нашлось приличного вора, раз пришлось прибегать к такому времязатратному плану?
Йосейку и Эш переглянулись.
— Да, странно. Мою сокровищницу мог взломать и новичок, никакой магической защиты на ней нет, одни простые механизмы. Ну и Закрепы…
Граф признался, что его род недолюбливала магов. И двести лет назад, прадед воспользовался услугами братства Терновника. Братство славилось, борьбой с излишней магизацией мира. Они заявляли, что магия подавляет прогресс общества и потому уже много веков в мире не появлялось ничего нового. Тем не менее, само братство изобрело магию Подавления. А тем, что сделало их востребованными и принесло состояние, были Закрепы. Так называли рунный знак, похожий на разрезанную вдоль стрелку, нанесенную на короб или помещение особым способом каменными чернилами, рецепт которых был известен лишь братству. Закрепы не давали использовать бытовую магию, чем спасали немало домов состоятельных людей, страдающих от того, что чуть ли не каждый студент первого курса Магесторской академии мог не напрягаясь вскрыть не усиленный чарами замок.
В замке закрепы были везде. Но магу среднего и тем более высшего ранга они не мешали, как и дару Линильвель.
Она сообщила, что была младшей даине, что с их языка означало видящая время. Самая знаменитая даине правила Вечным лесом на Эмладе, и лишь взглянув на кого-то, могла рассказать все, что его ждет до самой смерти. По крайней мере, такие о ней ходили слухи. Линильвель умела лишь смотреть в прошлое, и лишь в те моменты, что наиболее ярко отразились в полотне мироздания. Чем-то ее талант походил на умения магов-чародеев, но они не могли пробиться через закрепы.
— Я осмотрю место преступление после того, как мои напарники уйдут, — вежливо улыбнулась девушка, — а у вас есть изображение ожерелья?
— Да конечно, — он вынул из ящика стола пожелтевший от времени этюдник, раскрыл на второй странице и положил перед наемниками, — я по молодости увлекался художеством, вот довелось нарисовать.
На угольном эскизе изображалась улыбчивая девушка, на шее которой красовалось ожерелье. Тройная цепь с плотным плетением колец, тонкие листья и массивный распустившийся бутон, по краю лепестков которого можно заметить непонятные закорючки.
— Это моя подруга — печально вздохнул граф и допил вино — пойдемте, я покажу сокровищницу и вашу комнату леди Линильвель. Я все рассказал, но если будут вопросы, всегда можете обращаться. И жена к гадалке ходила, та сказала, что оно еще в городе. Я, конечно, во все эти предсказания не верю, но хоть какая-то надежда.