В Золотой Лотос принимали не всех. И девушка переживала, что и тут ее отвергнут. Однако главы в ее невзрачной внешности углядели выгоду и предложили стажировку в роли сыщицы. Большинство лиринов слишком выделялись, имея золотые волосы, сапфировые глаза и всегда идеально молочную кожу, что словно светилась изнутри, а об их красоте и изяществе в каждом движении ходили слухи по всему миру.
По преданиям, такими внешними данными их народ наделила богиня Ямени, отдавшая свою жизнь, защищая несколько сотней людей из народа даннан, стоявших до конца, когда их остров и обитель богини атаковала армия Черного Дракона Нерулла. Помимо внешности, богиня одарила долголетием и талантами в уникальной магии: знающих слово. Она давала возможности находить истинные имена вещей, явлений и живых существ и, изменяя их изменять свойства.
Но Шарлотте и тут не повезло. Дар отца передался слабо, да так, что он не счел нужным развивать его в дочери и занял ее игрой на флейте. И совершенно наплевал, что она, как и мать, жившая много лет в поселении друидов, обладала талантами ладить с животным миром.
Шарлотта тосковала по времени, когда жила с матерью, и не знала другой радости, как резвиться днями напролет в лесу; купаться в прохладной речушке; собирать ягоды с колючих кустов малины; гоняться за нерадивым козлом, посмевшим пролезть в огородик; и слушать рассказы о далеких и загадочных странах, народах непохожих на людей, величественных городах, наполненными ароматами молочных булочек и пряностей, слепящих глаза снегов и вершин, что острее самой тонкой иглы. О, как она хотела вскочить на ослика, собрать в узелок горстку вытканной мамиными руками одежды и уехать, через хвойные леса, холмы, усеянные пестрыми цветами, через деревянные мостики худеньких речушек, и полноводных речишь и поглядеть на чудеса другой жизни!
Переехав к отцу, она часто сбегала в городской парк и залезала на самое высокое дерево. Часами сидела, разговаривая с птицами, пока гувернантки, а изредка и сам отец не находил ее и со скандалом загонял домой, на несколько дней запирал в комнате, чтобы она наконец поняла, что в семье Лемур так себя вести неприлично, особенно девочкам!
Шарлотта вернулась из воспоминаний и зашаркала босыми ногами по мраморной брусчатке Грей Тораля на собственную казнь.
Глава 5
Мирелия сидела на софе, глядя в окно. Батисто ушел на прогулку, оставив ее в полном одиночестве, но вместо того, чтобы понежиться в ванной и прилечь на пару часиков, заварила бодрящий чай. Шарлотта не вернулась, и в мыслях витали худшие опасения.
До вечера не объявится — придется к графу ехать, вымаливать прощение и вытаскивать непутевую девицу из тюрьмы. Ох, как же это унизительно: просить его после такого холодного приема.
Граф Дюклис, отказал выдать разрешение на посещение закрытого архива для поиска информации о государственной преступнице, много лет назад сбежавшей с Серендира и, по данным разведки, та останавливалась в Гербере аж на несколько лет. Он угрожал выгнать их из города, если она продолжит вертеть перед ним округлыми бедрами и выпячивать грудь! Мол, на него это действует, ровно наоборот.
Мирелия фыркнула, не желая больше вспоминать грубого старика. Своими словами он сам развязал ей руки и толкнул на преступление: проникновение, кражу и подделку документов. Разумеется, самой Мирелии, действующей Верховной Жрицей богини Ямени, заниматься такими делами было не по статусу, и она послала юную стажерку и их с Батисто головную боль.
Но когда Шарлотта не вернулась и под утро, а гости разъехались, и граф прямо сказал, что пора бы и им честь знать, пришлось ее оставить. И, надеться, что нерасторопная ученица доведет дело до конца и не попадется, а еще придумает, как добраться до города.
Все же это ее стажировка, так пусть отвыкает от того, что все о ней заботятся и учиться сама решать свои проблемы. Жизнь сыщика еще не такие препятствия подкинет.
Мирелия обреченно посмотрела на солнце, что почти достигло зенита. Оно неумолимо приближало час, когда ей придется выслушивать неумелое трямканье менестрелей-недоучек.
Ну почему мы не могли просто приехать в Герберу, как гости? Зачем в качестве прикрытия, затеяли состязание менестрелей? Правду говорят: никогда не знаешь, как день новый сложится.