Эш открыл железную дверь, и наткнулся на стражей. На их немой вопрос: что он тут забыл, в такое-то время — приемные часы судейства еще не настали, вскинул руку и с важным видом, закатал рукав, показывая змеиный браслет.
— Я по делу. И комиссар в курсе, — предрек вопрос. По-хорошему нужно получить дозволение копаться в старых бумагах, но не хотелось тратить время и объясняться с Шарлоттой, почему он вздумал среди бела дня проникнуть в охраняемое место. Еще заподозрит во лжи. Да и бумажка была лишь формальностью.
Флорентийское герцогство имело полный договор на сотрудничество с Триадой, и любой стражник обязан был это знать. Но Яхо не любил действовать официально и свою команду приучал к этому. Однако сейчас он не знал о задумке Эша и никак не мог запретить. А желание найти самые значимые зацепки по делу, если и вовсе не раскрыть его единолично, и получить похвалу, манило, отбрасывая всякую осторожность. Весть о появлении сыщиков змеиного ордена в городе, могла уже сегодня начать расползаться, а это не всегда помогает расследованию. Эш поставил все на связь дела лиринов с их, и был готов в случае ошибки держать перед лэром ответ.
— Проводите в архив, и позовите смотрителя. Понадобится его помощь.
— Но сир, он спит — вытянулся по струнке один из стражников, — вам лучше прийти после девяти.
— У меня нет на это времени! Разбудите его!
Некоторое время стража, старалась убедить прийти позже, или самим сопроводить его, но Эш был настойчив. Без знающего архив, как дом родной, искать не один час.
Шарлотта может подумать, что меня поймали и наделать глупостей.
— Если вы не поторопитесь и не приведете смотрителя через пятнадцать минут, я сочту это как отказ в содействии и доложу на вас комиссару.
Угроза сработала. Один из стражей бросился на улицу, а второй, учтиво предложил проследовать за ним. Так Эш оказался в архиве.
Покинул серый район за светло — дело заняло больше часа, а руки чесались, и свербило в носу от пыли. Город явно скупился на магов, ограничившись лишь установкой чар на сохранность. Увы, они не избавляли от пыли и прочих приятностей — вечных спутников плохо проветриваемых и темных подвалов. Но, то, что он нашел, заставило выбросить из головы раздражение на обстановку.
Женщина, разыскиваемая лиринами, приехала в город незадолго до окончания войны, и изрядно засветилась в новостных изданиях тех лет, скандальным романом с женатым молодым графом Дюклисом. Да еще и забеременела от него и родила дочь. Граф даже подавал прошение о разводе церковникам и не раз. Но ему отказывали. А позже, и сама любовница, давая интервью светскому журналу, сказала, что скоро уедет.
Так и случилось. Дочь она оставила с графом и никогда не навешала, если верить прессе. Никто не знал, откуда она приехала, и зачем, отмечали лишь ее необычную красоту и подозревали кровь лиринов. Но по документам, она была безродным человеком. На одном из балов, женщина повергла всех в шок, явившись с темно-каштановыми волосами вместо золотистых кудрей. И с тех пор, такой и оставалась. А через несколько месяцев после ее исчезновения, в город приехала делегация лиринов. И была выставлена вон. Граф приказал и близко их не пускать к воротам. Почему? Пресса умалчивала. А светская газета больше ничего о ней не писала.
Смотритель архива рассказал, что сменилось руководство и половина журналистов. Владелицей стала Франса Дюклис, что строго пресекала любые попытки вспоминать о любовнице мужа. Только во время бала, когда подросшая дочь любовницы вышла первый раз в свет, появилась короткая заметка, где та признала, что скучает по матери и ждет, когда она вернется. Не прошло и года как Камелия, а именно так звали девочку, спешно вышла замуж за приезжего и уехала. Вероятно, как писал тот же смелый журналист — не обошлось без участия Франсы.
Когда Эш спросил, можно ли поговорить с этим журналистом, смотритель показал заметку, где говорилось, что бедняга был убит в случайной драке. И посоветовал, их ордену был осторожным — все, кто пробовал копаться в истории Мартины Дориат, бесследно пропадали или погибали.