Лин взглядом нашла убитую. Та лежала прямо за спиной женщины, накрытая дорожным плащом, из тонкого синего шелка.
Похоже, что мисс «я самая важная», пожертвовала свой.
Руки трупа были раскинуты в стороны, а рядом, на траве лежали свежие лепестки каких-то мелких бледно-желтых цветов. Каких, станет ясно, когда подойдет ближе. Чем Лин и занялась, полностью проигнорировав женщину.
Той это не понравилось:
— Я с вами говорю! — она загородила путь, и чуть выпятила вперед пышную грудь — кто вы такая?! Немедленно представьтесь и покажите документы или убирайтесь вон!
— А вы? Кто вы такая, чтобы тут распоряжаться? Нет, я вижу, что вы член гильдии Золотого Лотоса, но не пойму, с каких пор вы работаете на Герберу. Ах, неужели вас призвали к службе?
— Перед вами я отчитываться не собираюсь!
— Ну хорошо, а как насчет того, чтобы предъявить документ, где говорится о ваших полномочиях. У меня, к сожалению для вас, такой имеется.
Лин грациозно выудила из плащевого кармана свиток и развернула, ткнув им чуть ли не в лицо женщине. Еще утром она настояла, чтобы граф выдал ей официальное письменное подтверждение, что она, как член Триады, работает на него и имеет доступ и право взаимодействовать со всеми городскими службами.
Отсчитав десять секунд, вполне достаточно, чтобы та ознакомилась с содержанием, свернула свиток и убрала.
— Триада, опять вы встаете на нашем пути — прошипела женщина, не хуже настоящей змеи — но в этой раз, не получится. Это наше дело. И я знаю то, о чем вы никогда не догадаетесь.
— И что же? Помогите следствию? Или, — она понизила голос, имитируя угрожающие нотки Яхо, — попросить стражу задержать вас и допросить, по подозрению в препятствии следствию? А может вы убийца? А нет, так я слышала, как вы переговаривались с мошенником, могу вас за это задержать, хотите?
Эша выпучив глаза, замахал руками и попятился.
— Я пойду. Меня еще красотка ждет не дождется.
— Оставь Шарлотту в покое! — закричала женщина. — Если я увижу тебя рядом с ней, то…
— Что? Убьете, прямо как ту несчастную? О, звучит опасно!
— Ты в своем уме? Нет, вы это слышите?! Этот воришка, совсем страх потерял!
— Воришка? — Лин изобразила крайнюю заинтересованность, — а есть доказательства? Ложное обвинение дело подсудное.
— Вы что сговорились?! Издеваетесь надо мной?!
— С чего бы мне? Я лишь хочу понять, что здесь произошло, и для начала, осмотреть тело. А вы мне мешаете.
— О Ямени, да смотрите, все равно вы ничего не поймете.
Она отошла, скрестив руки на груди.
— Я пойду все же, а если понадобятся мои показания, буду ждать на дороге, а лучше в беседке, она рядышком с дорогой, мимо не пройдете. И вас госпожа Мирелия, тоже буду ждать, в любое время. Спросите у вашей подопечной, где меня найти. И не забудьте спросить, что мы делали этой ночью.
Эш поиграл бровями и скрылся под ругань лиринки.
Позер, в артисты бы ему.
Лин откинула плащ с убитой и вздрогнула. Юная девушка лежала с перекошенным от ужаса лицом, стеклянные глаза глядели в небо, на шее сгоревший обод кожи, словно на нее надели раскаленную цепь.
Хотя нет, больше походило на что-то более изящное.
Но главное, к чему так и тянулся взгляд — раскрытая рана на груди, с выломанными наружу ребрами и отсутствующим сердцем. Несколько лепестков дикой камелии попали в рану и на лицо девушки, словно похоронные цветы. И Лин бы не обратила на них такого внимания, если бы поблизости были клумбы, но, цветущие насаждения начинались в стороне, и ветер никак не мог принести лепестки сюда. Труп начинал попахивать и привлекать внимание мух, и она, подобрав пару лепестков и проверив документы у девушки и не найдя их, прикрыла ее плащом.
Подошла стража и троица из Серых плащей. И первым делом они спровадили Мирелию. Лин же, показав документ от графа и договорившись заехать в комиссариат и поприсутствовать на вскрытии, побежала за лиринкой. Ей не давало покоя, ее заверение, что ничего она не найдет: женщина знала что-то об убийстве, либо подобрала ценную улику. И не сильно хотелось встревать в непонятное дело, но интуиция кричала — надо!
— Нам нужно поговорить, — догнала она женщину и пошла рядом.