— Вы в порядке? — спросил он приятным тихим голосом.
И Вэй задрала голову, разглядывая его лицо. Правда, открытыми были лишь глаза — живые карминовые, и нисколько не опасные. Сам высокий мужчина был одет в черный костюм и плащ, как будто ночной вор или убийца. На поясе висели два клинка. И весь его внешний вид кричал, что он опасен, и надо скорее бежать! Но она медлила, разглядывая его, и так остро захотелось закричать: ну почему со мной всегда происходит что-то плохое! Неужели каждая встреча с противоположным полом будет такой опасной, неприятной и отвратительной! Неужели в этом мире не осталось никого порядочного!
Но она лишь пролепетала:
— Да, извините.
И отпрянула от мужчины. Дверь таверны распахнулась. Обнажив меч, выбежал тлеющий мужик.
— Где она, где эта ведьма?! Убью!
Увидев Вэй, злорадно оскалился, и покатился со ступенек, сбитый вылетевшим следом за ним плешивым.
Алаокий, одной рукой придерживая Вэй, отошел от крыльца, и она впервые почувствовав жгучую благодарность к мужчине. И надежда, что все же остались в этом мире порядочные мужики, пусть и в таком злачном местечке, ожила.
— Я не виновата, правда. Они первые на меня напали — зачем-то начала оправдываться, — это ведь неправильно обижать беззащитных девушек? Вы так не считаете?
Появились и другие посетители таверны, и на улице стало шумно. Некоторое до сих пор не могли сбить пламя с одежд. Вэй почувствовала во взгляде алаокого молчаливый вопрос и поспешила ответить на него.
— Они сами виноваты, в бордель меня отправить хотели, что мне было делать? Но я не собиралась их убивать, я не такая! Не думайте про меня плохо.
И словно желая доказать верность своих слов, позвала огонь вернуться. И тогда появился он. Чернявый.
— Вот Кьярх! Этот тип меня пугает, — видя, как мужики вновь собираются окружить ее, закричала: — А ну, стоять! Живо передумали! Или думаете, я не повторю!
Подняла руку и зажгла маленький огонек. Мужики остановились, переглянулись. А улыбка чернявого стала еще шире.
— Пора делать ноги — напомнил Калохар.
— Сама вижу.
— Не вздумайте ходить за мной! Иначе я вас поджарю, как эту вашу курочку!
Взглядом нашла дорогу, не ту по которой пришла, и, надеясь, что она выведет ее из гадкого райончика, прошептала алаокому:
— Извините, если доставила вам неприятности, но мне пора.
Не сводя взгляда с замершей толпы пошла к дороге.
— Тебе это с рук не сойдет! — закричал златозубый.
— С этого момента ходи и оглядывайся, и про сон забудь. Вороны обид не прощают! — поддакнул кто-то еще и Вэй опять разозлилась.
— И маги тоже! — показала им средний палец, — это что же за несправедливость такая, они первые напали, еще и обиделись! Да что с этим миром не так! Нет, не с миром, а с мужиками. То, злые как волки голодные, то похотливые.
Она прибавила шаг, едва сдерживаясь, чтобы не побежать, но знала, стоило это сделать, как вся толпа бросится в погоню. А когда ушла с площади, в полной тишине разлился приятный смех алаокого.
— Эй, чего ржешь?! — замахнулся мечом мужик с золотым зубом — жить надоело. Или ты не слышал, на чьей земле стоишь!
Яхо перестал смеяться и склонил голову, рассматривая собравшихся мужиков, бандитской наружности.
Обычные люди, да еще и трусы. Проблем не будет.
Взгляд остановился на долговязом в черном плаще.
А вот с ним непонятно.
Тот принадлежал роду йосейку, это было ясно по заостренным ушам и характерному миндалевидному разрезу глаз. Только из побочных кланов, о чем говорила черная радужка. Лишь главные имели насыщенно-алые оттенки глаз. Младшая ветвь имела примеси чужих кровей в родословной и хуже контролировала внутреннего демона, прозванного йомой. Да и в целом хуже управлялась с родовой магией. Но у них хватало и своих особенностей. Каждый клан мог владеть несвойственными народу йосейку магическими способностями и даже стихиями. Что делало их неудобными противниками. А после войны отношения главных и побочных кланов сильно обострились.
Яхо не владел родовой магией. Просто не развил. Когда была возможность — пришла война и он, бросив школу, ушел на фронт. Потом в Триаду. Да и привык, и не жалел об упущенных возможностях, полагаясь на острые мечи, сноровку и ум.