Едва он оказался в районе желтых крыш, планы качнулись. Запах горячей еды ласково щекотал обоняние, и он сдался. Трактир приметил еще на подходе. Маленький одноэтажный домик с арками вместо дверей, что специально выгоняли приправленные ароматы жареной куры по всему рынку. Спустился по ступенькам в нишу уличного рынка. Торговая площадь в низине походила на бассейн, только вместо рыб толпа жаждущих купить товары по самой выгодной цене.
Яхо направился к цели, но…
Широкие ухоженные улочки стелились между двухэтажными домиками с желтыми крышами. Их стены, как нарядные девушки, облачились в красочные росписи, дававшие понять даже безграмотным, чем торгуют в магазинчиках. Вэй безмерно радовалась этому, ведь теперь не надо торчать у каждой вывески с моноклем-переводчиком и привлекать ненужное внимание. Впервые за день удалось слиться с толпой, стать как все. Глазеть с открытым ртом на диковинные товары, вдыхать запах свежей выпечки и не задумываться, что дорогое платье испачкано и порвано, что она понятия не имеет, сколько стоит кружка молока и горячий пирожок. Достаточно насыпать горсть ржавых монеток — и торговец сам забирает нужное количество. И никто не усмехался, не таращился.
Ее просто не замечали!
Пройти мимо магазинчика с одеждой Вэй не смогла. И на улицу выпорхнула уже в новом нежно-лиловом свободном платье с легкой шнуровкой на груди, а неудобные туфли, обменяла на тряпичные сандали. К обновкам добавились невесомый благородно-синий атласный плащик, что приятно холодил кожу и мог защитить от мелкого дождика, и зеркальце с гребешком.
Кошель быстро опустел, оставив пару медных монет и одну позолоченную.
Хватил ли этого для ночевки?
Но жалеть о потраченных деньгах Вэй не стала. Напевая веселый мотивчик, пошла гулять дальше. И застыла у окна музыкальной лавки, где через мутное стекло на нее глядела потрепанная, без струн, с выцветшим алым узором старенькая лютня.
Дыхание перехватило. Она, как наяву, услышала тонкий и чистейший, как капля росы, звук. Ощутила под пальцами легкое дребезжание струн.
И вспомнила, как играла на ней!
Она моя!
Припала к витрине, скребя ногтями по стеклу.
Наконец, я нашла часть своего прошлого! Пусть лишь капелька в океане, но начало положено!
— Наконец-то я тебя нашел, — тяжелая рука легла на плечо.
— Беги Вэй!
Она обернулась. Мощный торс, туника с мехом, кривой крупный нос, квадратные скулы, длинная борода, заплетенная в косы, и длинная секира за спиною, видавшая виды и, кажется, на лезвии видна засохшая кровь.
— Зачем? Кто он?
— Считай, что враг! Беги дуреха!
На сей раз, она послушалась. Вывернулась из-под громадной руки и понеслась прочь.
— А ты точно не обознался?
— Этот человек, вернее, не совсем человек, знал тебя прежнюю. Стоит держаться от него подальше. Он навредит тебе, зуб даю, а я обещал, что позабочусь о твоей безопасности. Но как мне это сделать, если ты постоянно во мне сомневаешься?!
— Не похоже, что он желал мне зла. Но выглядел так пугающе, что не знаю…
— Вот именно. Слушай меня и иногда стоит судить по внешности!
Вэй замедлила бег и обернулась. Мужчина шел за ней.
И куда мне бежать?
Она мельком огляделась. Приметила чуть в стороне улочку полную народа и решила, что там-то точно оторвется от странного громилы. Вэй так часто оглядывалась, что случилось неизбежное — она налетела на тележку с глиняной посудой. Несколько горшков подпрыгнули и повалились на дорогу. Хозяин горшков резко отпустил ручки тележки, и еще один кувшин разделил судьбу собратьев.
— Извините, — постаралась протиснуться между телегой и домом.
— Поганка, кто платить будет, а?! — торгаш перегородил дорогу и начал лупить ее зажатой в руке курткой. — Денежки давай!
Она с трудом прорвалась и тут же на кого-то налетела.
— Ты мне все ноги отдавила! — заверещала женщина. И пихнула ее, прямо в руки торгаша. — И платье испачкала, давай плати!
— Да вы что все заладили, плати да плати. Я же извинилась!
Вырвалась из рук торгаша, и, толкнув даму прямо на телегу, побежала прочь.