— Все великолепно! Я прям, горжусь своей работой!
— Славно. А что ты имела в виду, говоря, что увлеклась?
В горле встал ком: — неужели он не помнит? Или для него это неважно?
— Я про наш телесный контакт говорила, — сказала и отвернулась, настолько неловко стало.
— Ты действительно уникальна, еще никто не извинялся передо мной за поцелуй. Я совершенно точно помню, что мне понравилось.
— А традиции твоего народа, ничего по этому поводу не говорят?!
— А должны? Если боишься, что после поцелуя я должен буду жениться на тебе, то напрасно.
— Нет! Я не пошатнула твою честь? Ты не обиделся?
Его брови полезли наверх. И он засмеялся.
— Кто же тебе такие глупости наговорил?
— Мариса.
— Вот тебе и новые мифы о нас. Только с чего это они выставляют нас таким целомудренными. Поверь, это не про йосейку. Больше эльфам подходит, да и то самым закостенелым. Если тебе что-то интересно узнать обо мне — спроси. Не факт, что отвечу, не на все могу, но на что могу — непременно.
— Хорошо, — буркнула, жалея, что вообще решилась спросить о такой глупости, но с другой стороны, стало легче. И сложнее…
Так я все-таки ему нравлюсь или нет? Если на поцелуй ответил и говорит, что понравилось?
— А вы с Лин просто напарники?
— Нет, — он лукаво посмотрел на нее, — мы друзья. А разве не видно?
Пожала плечами, не хотелось отвечать, что, судя по ее поведению, для нее он не просто друг. Ревность так и фонила в ее ауре и даже смотреть глубинным зрением нужды не было. Но от ответа на душе потеплело.
Так чего я на самом деле хочу от Яхо. Поцелуй мне тоже понравился.
Он явно ждал и других вопросов, но она молчала. Ничего уместного не шло в голову. Вернулась эльфийка, а вскоре принесли и обед, а после него Вэй устала и, договорившись насчет завтра, ушла в свою комнату, где, не раздеваясь, рухнула на кровать и моментально уснула.
Проснулась в полной темноте: показалось, что она все еще в тюрьме, а чудесное освобождение просто приснилось. Приподнялась, и как только глаза привыкли, разглядела обстановку комнатушки и облегченно выдохнула. Усталость все еще чувствовалась, а спать в одежде было жарко и неудобно, и ей бы раздеться и лечь обратно. Но что-то настойчиво тюкало в мыслях. Что-то о чем она забыла.
Зажгла свечу, и, побродив по комнате, замерла, когда свет упал на новенькую лютню.
О Айне! Мэй! Состязание, как я могла забыть!
Выскочила в коридор и спустилась на первый этаж, в панике понимая, что никого, кроме нескольких пропойц внизу нет, а судя по храпу трактирщика и общей тишине, на улице стоит явно глубокая ночь.
Спать совершенно расхотелось, но музицировать сейчас, в надежде поймать блондина-менестреля с утра пораньше идея так себе. Соседи взбунтуются. И чтобы хоть чем-то себя занять устроила стирку.
Пришлось пару раз сходить вниз, разбудить трактирщика и узнать, где можно достать воды. А после, утомительно таскать несколько ведер в комнату — общая постирочная в таверне была, но в такой час не работала. А последнее платье выглядело так, что и в черном районе показываться стыдно. Последним замочила в тазу тяжелый плащ, приспешника Виргуса. И с удивлением нащупала в подкладке какой-то предмет.
В потайном кармане оказывалось смятое и вымокшее скрученное в рулон письмо. Она сразу почуяла на нем остаточные следы магии, должной защитить послание от попадания в чужие руки. Но видимо, адресата оно достигло, и чары потеряли актуальность. Или она своей ноской сломала их?
Внимательно оглядела письмо, заметив, сломанную восковую печать в виде двух перевернутых лун и аккуратно развернула.
«После полуночи наш посыльный будет ждать в роще памяти со стороны старого кладбища. Дева должна быть невинна! Побеспокойтесь, чтобы за вами не было слежки и никто не начал поиски раньше утра, а лучше устройте так, чтобы ее исчезновение не вызвало вопросов и подозрений. Мы верим, что у Ночных воронов достаточно опыта в подобном деле, и вы не заставите нас пожалеть о сотрудничестве. Ваше будущее зависит от наших успехов. Никогда не забывайте об этом!